Творивших зло и преступленья;

В великий день суда и мщенья

Они ничто в моих глазах!

Я ослеплю их всех туманом,

Я затоплю их океаном,

Я вскипячу тот океан. —

Они погибнут в муках ада;

Но ждет великая награда

Того, кто в жизни чтил Коран!»

[2]

Умолк — и мир поколебался,

И в черном вихре я помчался,

Куда — не знаю! Предо мной,

Мгновенно слившись в рой летучий,

Огонь и мрак, и дым, и тучи

Мелькали с дикой быстротой,

Безумным хором оглушая,

Свистя, шипя и завывая,

Как будто сонмы злых духов

Слетались с четырех концов

На праздник гибели вселенной.

Но снова грянул гром священный—

В миг шум сменился тишиной,

Умчался ночи мрак бессильный,

Разлился свет волной обильной…

Но где же я и что со мной?

Над головой, безоблачный, безбрежный,

Небесный свод раскинулся в сияньи

И радуги великие врата

Семью цветами ярко трепетали.

Казалося, в них камней самоцветных

Неистощимый, частый лился дождь,

Волшебно в солнечных лучах играя

И падая на блещущего солнца

Бесценный, ослепительный алмаз.

И в райские врата вступил я смело.

Передо мной в туманном отдаленьи

Зубчатых стен причудливый узор,

Роскошные дворцы и минареты

Являлись, как воздушные обманы,

Как гения свободный мечты.

Я видел их, но к ним мне не хотелось,

Они лишь взор красой своей ласкали.

Вокруг меня цвел дивный вертоград

И я вдыхал цветов благоуханье,

То нежное, то страстное, как счастье

Весенних грез и пламенных надежд;

Напевы птиц, сливаяся с журчаньем

Ленивых волн студеного потока,

Меня влекли под сладостную сень

Разросшейся над берегом оливы.

Там хорошо в дремоте молчаливой

Склониться, созерцая вечный день.

И я пошел, и лег, и рой видений

Слетел ко мне для страстных наслаждений,

Для радости и неги, для любви,

Незнающей печали и разлуки.

Какой язык или какие звуки

Их выразят? Закрыв глаза мои,

Я пил вино небесного веселья

И в облаке волшебного похмелья

Мне слышалось: вкушай, вдыхай, лови—

Все для тебя! плоды, цветы, лобзанья

Покорных дев… Улыбки их очей,

Их ласки, их напевы, их желанья…

О, не страшись! Огня в груди твоей

Не утолят блаженные мгновенья:

Здесь в счастьи нет отравы пресыщенья,

Как нет измен, притворства и цепей!

И я открыл и взоры, и объятья

Для счастия…

Но что же это? Ночь?

Дрожащий свет, толпа, кофейня?! Прочь!

Прочь с глаз моих вы, призраки проклятья,

Противный сор противной мне земли!

Как смели вы явиться? Как могли

Вы заслонить собой картины рая?

Гашиш, спаси! О, дайте!..