Валерий вернулся домой рано и протянул хрейбу шарик ямда. Растительный хищник встрепенулся, забеспокоился, жадно потянулся к пище. Поддразнивая, Седов отдернул руку, и клейкий листик, рванувшийся вслед, больно задел его палец.
— Ах ты, маленькая зараза! — Валерий уставился на выступившую капельку крови, но выразить все свое возмущение наглому деревцу не успел. За пронзительным сигналом звукового вызова последовало пение домового визора. Экран осветился. Посетители? Кто бы это мог быть? Новые убийцы? Седов подошел к экрану.
На дорожке возле дома стояли двое незнакомых мужчин.
— Мы родичи Денизы, — сказал один из них. — И хотим с тобой поговорить.
Хрейб мог бы и не представляться. В отличие от Денизы, внешность сразу выдавала незнакомцев. Могучие, широкоплечие, кряжистые пришельцы несли отпечаток древесного происхождения. В них явно было что-то дубовое.
— Хорошо, входите, — Седов не знал, что заставило его согласиться, но почему-то не смог отказаться от разговора. У него оставалось слишком много вопросов и деревце-хрейб.
Когда незнакомцы вошли в квартиру, Валерий осторожно скармливал домашней любимице шарик ямда.
— Зачем ты это делаешь? — хрейбы смотрели на деревце с откровенной завистью, а на землянина с неприязнью. — Ничто не поможет вернуть ей разум. Денийсы больше нет. Ее личность разрушена необратимо.
— «Денийса? Так ее звали на самом деле?»
— Я знаю, — настороженно ответил Седов. — Но я просто хочу доставить удовольствие существу, которое у меня от нее осталось. Ямд ведь очень вкусная еда.
Деревце, казалось, замурлыкало в ответ, подтверждая. Листики, теперь уже не кусаясь, ласково коснулись пальцев человека.
— Если не нужен разум, можно найти еду и получше, — угрюмо ответил хрейб. Несмотря на могучий человеческий облик, он казался древним стариком.
«Ну да, например, людей», — хотелось ответить Седову, но он сдержался и не стал спорить. Может быть, и правда, можно.
— Зачем вы пришли? — спросил дипломат.
— Мы хотим ее забрать, — объяснил чужак. — Она наша, а ты не сможешь заботиться о ней так, как нужно.
— Как видите, забочусь, — с вызовом сказал землянин.
— Это ненадолго, — помотав головой, с сожалением объяснил старый хрейб. — Ей нужны другая еда и вода. И главное, свет другого солнца. Она должна быть среди своих. Не бойся, никто ее не обидит.
— Разумеется, — угрюмо сказал Седов. — Только посадят в клетку и подвергнут изоляции.
Разумом Валерий отлично понимал правоту хрейба, но все его чувства кричали «нет!». Он знал, что Денизы, девушки-оборотня с ее изысканной хищной красотой, тоской по разуму, агрессивной страстью, странными рассказами, мыслями и чувствами, общими для них обоих воспоминаниями и с любовью к нему, Седову, больше не существует. Но пока деревце было рядом, он мог сохранять какие-то иллюзии, надежду.
— Не надо обманываться. Здесь она скоро погибнет, — сказал старик. — И никто из нас не будет наказывать неразумное дерево. Она сможет даже дать разумное потомство — у нее хорошая наследственность.
В голосе хрейба прозвучала настоящая нежность:
— Денийса была одной из лучших. Жаль, что она поспешила.
— Она могла избежать наказания? — с горечью спросил Седов. — И…
— Нет, но ее могли со временем простить. Когда-нибудь, — ответил хрейб.
— Она бы не выдержала, — возразил Валерий.
— Может быть, ты прав, — неожиданно согласился старик. — Денийса любила тебя и сознательно пожертвовала собой — она ведь легко могла взять ямд и убить тебя, а вместо этого погибла сама. Что ж, так бывает у молодых — слишком вжилась в образ. Но теперь ты можешь больше ничего не бояться. Денийса заказала твоих убийц и расплатилась очень щедро. И мы забираем ее, — хрейб осторожно прижал к себе амфору, и деревце доверчиво потянуло к нему ветви.
— Видишь, она узнала меня, — объяснил старик. — Не сомневайся, ей будет с нами хорошо.
Седов не сомневался. Не получив ответа ни на один из своих вопросов, он беспомощно стоял и смотрел, как уносят все, что оставалось от Денизы. Может быть, правильнее было бы возражать, протестовать, но ни на что уже не хватало сил. Валерий даже не стал подходить к окну, чтобы посмотреть ей вслед. Позже он долго проклинал себя за это, но ничего уже нельзя было изменить. Они с Денизой оказались на разных берегах. И между ними дымилась река Х'ван, над которой вдруг не стало хрустального моста.