— Мое уже почти разбила, — признался я.
Ее улыбка испарилась.
— Правда?
— Правда. Я потратил кучу времени, пытаясь найти способ связаться с тобой через столетия. Но это ужасно сложно. Слишком велика вероятность, что послание попадет не туда, куда надо, а я должен был знать наверняка, что ты не увидишь его до нашего знакомства.
— Да, это трудно устроить, — согласилась Пэм, сделав очередной долгий глоток из кружки. — Как правило, темпоральные интервенты не обращают внимания на указания типа «не открывать до даты икс».
Пей свой флип.
— Ты что, пытаешься меня споить?
Она рассмеялась. Помощники позволяют нам почувствовать лишь вкус напитка, а не опьянение. Потом они начинают фильтровать алкоголь, так что мы можем пить водку всю ночь напролет и оставаться как стеклышко.
— Слушай, насчет послезавтра…
Пэм прижала палец к губам.
— Допивай свою кружку, и поднимемся наверх. Там и поговорим. — Она снова усмехнулась. — Эй, я второй раз приглашаю тебя к себе и надеюсь, на этот раз ты согласишься.
Парой кружек позже я двинулся вслед за Пэм, которая догадалась захватить с собой зажженный фонарь. На полдороге к лестнице нас остановила измученного вида женщина и сердито на нас посмотрела.
Пэм послушно вытащила несколько монет и положила их женщине на ладонь. Та улыбнулась, продемонстрировав нуждающиеся в серьезной помощи дантиста зубы, и засеменила прочь.
— Хозяйка трактира, — пояснила Пэм, пока мы поднимались по узкой крутой лестнице. — Решила, что я пытаюсь тайком протащить в комнату лишнего жильца.
В этом здесь и сейчас делить одну кровать на двоих было совершенно обычным делом, просто из экономии. Хозяйка, должно быть, подумала, что Пэм хочет пересдать половину своей постели и прикарманить деньги.
— Ты что, за меня заплатила?
— Это было проще, чем все время беспокоиться, не следит ли она за нами. Я впишу эту сумму в список расходов. — По тесному коридорчику Пэм повела меня к очередной маленькой лестнице с крутыми ступеньками, которая оканчивалась еще более узкой дверью. — Энни утверждает, что пока меня не было, в комнату никто не заходил.
Она толкнула дверь и жестом пригласила меня войти.
— Добро пожаловать в «Бостон Палас» образца 1775 года нашей эрыВ комнате были кровать, комод с тазом для умывания и надтреснутый кувшин с водой — вот, в общем-то, и все, если не считать крошечного окошка под потолком с запечатанными ставнями вместо стекла.
Впрочем, на большее здесь не хватило бы места.
Пэм указала мне на кровать, поставила фонарь на комод и села рядом со мной.
— Энни говорит: жучков можно не опасаться, даже тех, которые везде разбрасываешь ты. У нее есть восхитительная способность при необходимости создавать сильные радиопомехи.
Сидя рядышком с Пэм, я никак не мог избавиться от мысли, что у нее тоже имеются кое-какие восхитительные качества. Стянув с себя парик, Пэм швырнула его на комод и стряхнула с плеч плащ. Камзол, который под ним оказался, тоже был скроен так, чтобы скрывать ее формы.
— Так вот, обо мне не беспокойся, — продолжила Пэм начатый внизу разговор. Теперь, когда мы остались одни, ее голос снова приобрел свой обычный тембр. — Я не собираюсь переходить кому-то дорогу. Мне нужно просто установить аппаратуру, а потом отойти в сторонку, и пусть оно само ищет злосчастного стрелка.
— В Лексингтоне 19 апреля 1775-го, — скептически добавил я.
— Ты знаешь хоть одну причину, по которой кому-то понадобится в меня стрелять? — спросила она.
— Нет, но у того типа, который за мной увязался, тоже не было никакой причины. Не думаю, что это был интервент. По-моему, просто любитель покопаться в истории.
— Возможно, ты прав, — признала Пэм. — Бостон в апреле 1775-го — это такое место и время, которое просто притягивает к себе дилетантов и фанатиков.
— К тому же он не первый раз возвращается в это здесь и сейчас.
— Ты шутишь! — воскликнула Пэм. — Вот ненормальный— По-моему, когда мы были в Лондоне, ты не слишком-то боялась столкнуться с самой собой, — заметил я.
— Очень даже боялась. Просто не хотела в этом признаваться парню, с которым только что познакомилась. Но этот чокнутый здесь не из-за меня. Так что присматривай за ним сам, а за меня не беспокойся. Мне грозит ничуть не большая опасность, чем тебе.
Ее слова не очень-то обнадеживали.
— Так ты позвала меня сюда только для того, чтобы это сказать? —