или ложного? Да и в целом — неужели ранее Отцы Церкви не при-

спосабливались к обстоятельствам? «Если мы и теперь через благо-

разумное приспособление избегнем угрожающей опасности, то это не

только не будет поставлено нам в грех, — убеждал василевс, — но еще

послужит доказательством нашего умения достигать цели».

Наконец, устав от объяснений, не приносящих результата, импера-

тор предложил каждому из архиереев высказать мысль о том, каким

способом можно избежать опасности. Но и это не помогло: епископы

всячески избегали давать советы и вообще высказывались в том духе, что дело Церкви — молиться, а если Римскому государству угрожает

опасность, то это забота царя (!), который для того и поставлен Богом, а не архиереев1.

Если такое поведение нельзя квалифицировать как преступление

перед отечеством, то, во всяком случае, это был настоящий бойкот на-

циональных интересов. Ни о какой «симфонии» в таких условиях го-

ворить просто невозможно — в сознании архиереев Римская империя

и Церковь теперь мыслились как две самостоятельные сферы бытия, не

связанные друг с другом. Поняв, что Римскому епископу докладывать

пока не о чем, император решил пригласить лично его в Константино-

поль, надеясь, что приезд папы снимет основные вопросы. Папа согла-

сился, и император направил в Рим посольство договариваться о месте

и времени встречи. Определили, что она должна состояться на Пасху

1276 г., но, к сожалению, этому не суждено было свершиться по есте-

ственным причинам — в январе 1276 г. папа Григорий X скончался2.

Его смерть стала тяжелым ударом для Михаила VIII Палеолога.

Имея общение с несколькими Римскими епископами, он по досто-

инству оценил такт и скромный объем требований покойного Григо-

рия X. Было бы верхом самонадеянности полагать, будто новый папа, в выборах которого наверняка примет активное участие Карл Анжуй-

ский, станет проводить столь компромиссную политику. Нужно было

в очередной раз демонстрировать Римской курии «успехи» царя в деле

рецепирования Лионской унии, а, следовательно, физически устранять

те препятствия, которые стоят на пути василевса.

1 Пахимер Георгий. История о Михаиле и Андронике Палеологах. Книга 5, глава 18. С. 243, 244.

2 Васильев А.А. История Византийской империи. Т. 2. С. 291.

145

И С Т О Р И Я В И З А Н Т И Й С К И Х И М П Е Р А Т О Р О В

В очередной раз был задействован «административный ресурс» —

у главных зачинщиков противостояния император, пользуясь тем, что весь Константинополь считался царской собственностью, забрал

дома. А самого патриарха Иосифа поспешил сместить с кафедры. Лю-

бопытно, что этому в большой степени способствовали сами греческие

архиереи, напомнившие своему предстоятелю обещание добровольно

оставить столичную кафедру, если с Римом будет достигнута догово-

ренность об унии. Поскольку она формально заключена, Иосиф дол-

жен уйти; это и случилось. Имя патриарха перестали упоминать на

Литургии, а Римского епископа внесли в диптихи как «Вселенского

папу»1.

Палеолог в очередной раз оказался прав в своих опасениях. 21 ян-

варя 1276 г. стал многообещающим днем для Сицилийского короля: под его бдительным присмотром коллегия кардиналов избрала лояль-

ного Карлу папу Иннокентия V (1276). В угоду Сицилийцу тот сра-

зу же «поставил на место» Германского короля Рудольфа Габсбурга, а также потребовал от Генуи заключить мир с Карлом Анжуйским. Те

согласились — бесславный для Карла, но развязывавший ему руки для

войны на Востоке мир был заключен 22 июня 1276 г., но буквально

через четыре дня Иннокентий V скончался.

Новый папа, преданный друг Карла Анжуйского, Адриан V (1276), избранный 11 июля 1276 г., скончался уже 18 августа того же года в