безопасно в толпе.

1987 гг.

* * *

Любимая, единственная.

Проходят дни,

Проходят годы,

Но я остался там –

За годами.

Я остался там,

Провожая тебя взглядом.

И сегодня

Я смотрю на жизнь все тем же взглядом,

Я ищу тебя среди толпы,

Как ненормальный всматриваюсь в лица,

В глазах чужих ищу,

Ищу твой взор,

И в лицах незнакомых

Найти стараюсь милые черты.

Любимая, единственная.

Жизнь

моя прервалась –

Я живу тобою.

Любимая,

единственная.

Мир

вдруг изменился

став чужим и злобным.

Я бремя жизни

за собой тащу

И с каждым днем все тяжелеет ноша.

И, встрепенувшись,

я тебя ищу

безумно и все так же безнадежно.

1987 гг.

* * *

Бежать, бежать,

Бежать, бежать

От этой дикой суеты,

Самодовольных слов и фраз,

Бежать от нечисти людской,

От информации пустой,

От глупых лиц,

От наглых рож,

От доблести истоптанной ногами,

От чести ставшей чучелом давно,

От добродетельных, правдивых, гениальных,

От девственности ставшей показной,

От духа торгашей, лжецов, калек,

От мира пустоты и власти денег,

От гласности кастрированной вкось,

От тех свобод, что сходны подаянью,

От ищущих и ненасытных глаз,

От воздуха сквозь крепкие решетки,

От стен, что плотно окружают нас,

От стен, обросших сотнями ушами.

От мелочных, которым не понять,

От злых, завистливых, которым не постигнуть,

От праведных, которые едва

Средь правоты своей тебя вообще заметят.

Бежать, прорвав порочное кольцо,

По головам, без капли сожаленья.

1988 гг.

* * *

Мир!.. мир встрепенулся…

Дрожь пробежала по телу.

Я склоняюсь в бессилии.

Ты!.. Ты, ты, ты!..

Что мне сказать тебе?

Все было сказано

И этот час давно был пережит.

Но почему погода вдруг обмякла

И небо стало серым и глухим?

Однообразно тянутся минуты,

Как брошенный, унылый караван

В пустыне жизни…

Что сказать?.. Смешно!

Холодное, без цвета отчужденье

Вдруг пролегло… И заунывный звон

Утяжеляет душу.

От дня меня разъединивший звон.

Что мне сказать тебе…

Ты, ты, ты!

Ты, как крадущееся преступленье,

Бескровная предательская тень,

Ты, как хирург со скальпелем и в белом,

Ты, словно кошка черная в ночи,

Ты, словно озирающийся ворон.

Ты, ты, ты!

Ты злобная, холодная усмешка,

Что рвет когтями нервы мне и плоть.

И звон, все тот же заунывный звон.

И тянутся минуты бесконечно,

И опустевший мир, чужой как прежде,

Лишь звуками доносится едва.

И только боль, и только отчужденье.

1988 г.

* * *

Лишь Ты, лишь только, только Ты

Могла так искренне любить

И отдавать свои мечты

И чувствами себя губить.

Любить и только! Без надежд

Стирая жизнь всю от начала,

Любить и только – вот тот крест,

С которым ты себя связала.

Все чувства крайне обострив

Ты ими реальности касалась,

Неслась безумно, как порыв,

И снова больно обжигалась.

Ты отдавала всю себя,

Свой нежный пыл, свои лобзанья,

И душу всю, себя губя

И обрекая на страданья.

Но чувства реальность поборов

Вновь о Любви своей кричали,

И вырываясь из оков

Опять, опять тебя ковали.

И создавали вновь мечты,

В которых ты Любви богиня,

В которых только я и ты,

И нет помех любви отныне.

1994 г.

* * *

Ах, дева, в этом мире зла,

Где я рожден был для страданья,

Где горечь плевелом росла