При Августе III центральные органы управления Речи Посполитой фактически перестали функционировать. Электор — король — великий князь (так титуловались оба Авгу ста) вообще жил в Дрездене и оттуда руководил страной через своих советников. Попытки сейма остановить повышение налогов каждый раз пресекались посредством либерум вето. На протяжении 15 лет лишь сеймики, региональные шляхетские ассамблеи, кое-как обеспечивали координированное администрирование в ВКЛ и Польше. Магнаты при таком порядке вещей становились еще богаче и могущественнее.
Польская шляхта выработала и стала культивировать идеологию сарматизма провозглашая на австрийский манер, что «польская свобода» всецело удивительная вещь (По этой теории шляхетская элита якобы происходит от сарматов, касты древних тюркско-угорских воинов. Теория стала популярной при дворе венгра (сармата) Стефана Батория.
– Пер.).
Как пруссаки в северной Польше, так и русские в ВКЛ взвалили содержание своих войск на плечи местного населения. Европа в это время пристально наблюдала за событиями в некогда могущественной стране, уровняв понятия «Польша» и «анархия».
Ничто друтое не иллюстрирует лучше декаданс Саксонской эры в Речи Посполитой, чем действия так называемой «Фамилии». Группа магнатов под руководством Чарторыйских и Понятовских. чтобы заполнить образовавшийся политический вакуум в стране, стала искать монарха в своей среде. Они сошлись вместе в 1730-е годы, когда королевские выборы были отменены, и активно действовали до 1760-х годов, когда их кандидат стал весьма успешным претендентом на престол. Предлагая единый централизованный статус государству, отмену правила liberum veto и модернизацию финансовой системы, они возмутили против себя оппозицию под началом Потоцкого в Польше и Радзивилла в ВКЛ.
В «Фамилии» наиболее активными представителями старшего поколения был генерал Станислав Понятовский (1676- 1762), в свое время союзник Карла XII и казначей ВКЛ. А среди молодого поколения выделялся князь Адам Казимир Чарторыйский (1734-1823), возможно, самый просвещенный реформатор своего времени. Эти паны разительно отличались от прежней шляхты своим стилем жизни, в котором многие видят параллели с прогрессивными элементами французской знати ancien regime («старой формации») и с самыми просвещенными рабовладельцами, которые в конечном итоге совершили Американскую революцию.
Тем не менее, было бы неверно утверждать то же самое в отношении крестьянства. ВКЛ было отмечено в веках полным бесправием крестьян, чье положение было поистине ужасным.
В 1743 — 44 годы в старостве (графстве) Кричева в восточной части Белой Рутении шла локальная война между Радзивиллом и восставшими крестьянами. Петиции к своим господам, известные как супники, с просьбами улучшения условий жизни иногда удовлетворялись, а иногда игнорировались. Но островки надежды в море нищеты все же встречались. Хотя 30 % населения было подчинено магнатам, около 70 % являлось свободным. Класс свободных крестьян содержал себя сам в восточных провинциях страны, уплачивая ренту со своей продукции — льна и леса. В южных вечно бунтарских воеводствах, на Украине, у казаков, колонисты вообще получали привилегированные условия.Более того, позже, в середине ХМII века происходил относительно устойчивый рост экономики в агрокультурном секторе, и даже в ману фактурном. Активные усилия по рациональному использованию речного транспорта были увенчаны в 1785 году открытием системы каналов, связывающих Неман и Днепр и, через Королевский канал, Припять и Буг. ВКЛ имело хорошее географическое положение для экспорта зерна, леса и мыла. Развивая торговлю с отдаленными районами Княжества и всей Речи Посполитой. литвинские купцы доезжали до польской Вислы и украинского Черного моря, как и традиционно тесные связи имели с Ригой, невзирая на государственную прописку этого города.
Хорошо развитые крупные имения литвинских князей (фольварки), как правило, располагали минимум четырьмя мельницами, лесопилками и пивоварнями. Первая текстильная фабрика в ВКЛ начала работу в 1752 году в Несвиже, и после этого Радзивиллы построили еще 23 мануфактуры, выпускавшие все, что угодно, от стекла до бумаги, от кирпичей до пороха.
14. Разделы Речи Посполитой
Станислав-Август Понятовский (правил 1764-1795) был последним королем и великим князем Речи Посполитой, кандидатом от «Фамилии» и даже бывшим любовником российской императрицы Екатерины Великой. Будучи молодым дипломатом в Санкт-Петербурге, работавшим и в Британском и в Саксонском посольствах, Станислав-Август произвел огромное впечатление на немку Екатерину, выбравшую Понятовского в любовники.
Через десять лет Понятовский легко выиграл выборы на трон короля и великого князя, поддержанный могущественной царицей Екатериной. Тем не менее, как монарх он видел свою задачу в ослаблении набравших в Речи Посполитой силу пророссийских магнатов, поддержанных в свое время саксонскими предшественниками Понятовского. как и в том, чтобы реанимировать жизненно важные государственные органы умирающей державы.
Императрица желала законсервировать в соседней стране существующее положение вещей. Речь Посполитая превратилась в политическую марионетку России. И каждый раз. когда Понятовский пытался придать Речи Посполитой больше самостоятельности, отойти от екатерининской опеки, его сразу «ставили на место». 30 лет правил Станислав-Август, и все это время одна из самых крупных европейских стран боролась за свою жизнь. А саркастически настроенные наблюдатели просвещенной Европы во главе с Вольтером лишь смеялись над её трагедией.
Станислав-Август и его окружение отчаянно восстанавливали страну под названием Rzecz Pospolita, возвращая ее к здоровью и силе, пока так называемые «просвещенные деспоты» думали о том, как бы использовать уязвимость своейжертвы и помешать восстановлению. Здесь можно привести морскую метафору: в то время как капитан и команда стараются удержать на плаву свое поврежденное судно, пираты украдкой ломают его кусок за куском. Затем пираты объявляют капитана плохим моряком, а его корабль разбитой посудиной, которую нет смысла сохранять.