Проблема состояла в том. что военную систему требовалось совершенствовать. Без постоянной армии каждая военная кампания нуждалась в дополнительном финансировании, и количество тех людей, которые могли с оружием в руках /и верхом на коне/ выйти в поле, постоянно уменьшалось. В таких условиях короииый гетман Ян Тарновскнй (1488-1561). пусть и не литовец, а поляк, сыграл важную роль. Он был маленьким человеком с великой репутацией. Тар- новский использовал гуситскую концепцию «табора» — обоза из прочных повозок — и превратил обозы в машину побед над более многочисленным врагом. Крытые повозки тащили по 6 огромных лошадей, которые могли оставаться в движении очень долго. В случае опасности повозки где угодно быстро выстраивали квадратом и соединяли их цепями. Получалась полевая крепость. Польско- литвпнский табор, осажденный и отстреливающийся от 20 или 30 тысяч татар, должно быть, напоминал белых колонистов Америки, которых атаковали индейцы племени сиу или чероки.
Гарновский также разработал многие службы современной армии. Это конная артиллерия, полевой госпиталь, саперы (шанцкнехте). отдел логистики (пробантмайстер), дисциплинарный устав (гетманский артикул) и военный суд, институт армейских священников. Опыт Тарновского был собран и опубликован в 1558 г. в книге Consilium Rationis Bellicae («Советы по Военной Методике»).
Как и литвинский артиллерист Казимир Семенович, разработавший в XVII веке боевые ракеты, Тарновский намного опередил свое время.
9. Речь Посполитая — Республика Двух Народов
Сигизмунд-Август (1520-1572) был последним из великих князей Ягеллонов, a его личная трагедия стала типичным завершением всей наследственной системы передачи власти. Будучи сыном Сигизмунда Старшего и королевы Боны Сфорцы, он рос в сверкающей дымке польского «золотого века», окруженный итальянским искусством, архитектурой и литературой. Он просто не мог не быть типичным человеком Ренессанса.
Литвинская столица превратилась в арен) счастливейших моментов жизни последнего из Ягеллонов. В 1543 году 23-летний Сигизмунд встретил здесь красавицу-блондинку Барбару Радзивилл, 23-летнюю вдову.
Ее умерший муж Станислав Гаштольд был богатейшим человеком в Вильне. Их роман сопровождался откровенным нежеланием польских царедворцев видеть на троне рутенку и закончился тайным браком в 1547 год). Но Барбара была бездетна и больна.
Она вскоре умерла от рака /8 мая 1551 года/. Ее царственный супруг был безутешен.
Остальное правление Си- гизмунда-Августа проходило в тени разбитых мечтаний.
Третья женитьба великого князя и короля на Екатерине Габсбург /младшей сестре его первой жены Елизаветы, умершей в 1545 г./ подчеркнула контраст между упадком рода Ягеллонов и стремительным взлетом их родственников Габсбургов. Более того, омраченный смертью любимой Барбары, польско-ли- товский монарх заявил, что скорее умрет, чем будет разрывать союз Польши с Литвой в угоду Габсбургам.
Благоприятный поворот во внешних делах произошел в 1561 году. Іотхард Кеттлер (1517-1587), великий магистр рыцарей Ливонии, в условиях Ливонской войны был озабочен возможностью дальнейших нападений на земли его Ордена датчан, шведов или вновь московитов (что и произошло.
– Пер.). Кроме того еще и Реформация подтачивала устои его страны.
Помощи он искал у Сигизмунда-Августа, думая поступить в том же ключе, как раньше сделал магистр бывшего Тевтонского Ордена. Кеттлер распустил свойОрден, принял лютеранство и превратил Ливонию в светское государство. После быстротечной маленькой войны, в которой участвовали и Дания со Швецией на стороне ВКЛ, Литва аннексировала южную Ливонию, а Кеттлер стал графом Курляндии, которую он содержал в качестве лена Литвы. Швеции досталась вся Эстония, а Дании — эстонский остров Эзель. Отныне Сигизмунд-Ав- густ стал главой вассальной Пруссии, отошедшей к Польше, и правителем Кур- ляндии-Ливонии.
В 1566 году был опубликован Второй Литовский Статут — доработанный и расширенный вариант первого. Напечатан он был тоже по-русски, точнее, на русском языке Белой Рутении. Дополнения включат подтверждение равенства католической п православной церквей перед законом, распространение лит- вннской юрисдикции на юго-западную Волынь и указание новых привилегий шляхты, в которых ограничивалась власть короля.
Королевство самого Сигизму нда-Августа в этот момент находилось в состоянии шаткого мира с Московией. Пятая война московитов закончилась в 1537 году перемирием, но не соглашением о мире. Великое Княжество второй раз разгромило московское войско под Оршей в 1564 году, во время Ливонской войны, и получило прямой выход к морю, приобрегя Митаву (ныне Елгава) и Ригу. Но и Москва также впервые за всю свою историю приобрела свой первый проход к Балтийскому морю — ею был взят эстонский город Нарва. Дальнейшего продолжения войны ожидали все.
К середине 1560-х годов стало ясно, что династия Ягеллонов доживает свой век. Сигизмунд-Август был уверен, что его смерть привнесет хаос, если следующий великий князь литовский не продолжит союз с Польшей. Сейм, собравшийся в Люблине, за три дня до рождества 1568 года должен был решить дальнейшую судьбу обеих стран. Сигизмунд-Август всех торопил.
За пять лет это было уже четвертое подобное собрание польских и литвин- ских представителей, и аргументы обеих сторон уже были хорошо отрепетированы. Опасность со стороны Московии, отход некоторых юго-восточных провинций к Крыму, ряд прочих проблем все больше и больше подталкивали стороны к фундаментальному союзу Польши и Литвы. К тому же нужно было действовать быстро.
Третья женитьба короля тоже оказалась политическим тупиком для обеих стран: развод был невозможен, а наследник так и не появился. Ягеллоны вымирали. Король и великий князь, усталый и больной, знал, что кроме него никто не сдвинет дело с мертвой точки. Только он может разбить стену перед предстоящими реформами. Он уже не раз придумывал различные варианты решений для обеих частей его королевства. В 1559 году он учредил сейм для шляхты ВКЛ и сеймики для региональных польских провинций, расширит права и привилегии православным...