ВКЛ в середине XV века вынуждено было отдать крымским татарам за военную помощь часть побережья Черного моря, называвшу юся Дыкра, что значит «пустая земля». Там в самом деле мало кто жил, и находились лишь две крепости — Кара-Керман (позже Очаков) и Хаджибей (позже Одесса). ВКЛ не имело сил и возможности ни развивать эту область, ни защищать её. Поэтому эту землю безболезненно уступили. Вскоре в указанных крепостях обосновались турки-османы.
С годами Ягеллоны, покинувшие в 1386 году- Внльню и поселившиеся в Краковском замке, значительно полонизировались. Ягайло едва ли научился говорить по-польски, его сын был уже двуязычным, на двух языках — польском и литовском (старобеларуском) — говорили внуки Ягайлы, включая знаменитого .Александра Ягеллончика (1461-1505), который тоже вначале был правителем Литвы до того, как стать польским королем /в 1501 году/.
К XVI веку королевский двор в Кракове официально говорил уже только по- польски. Но в Вильне, на родине Ягеллонов, преобладающим языком оставался славянский «руский», а не балтский летувисский. Аналогично обстояло дело со шляхтой Великой Литвы.
7. Магнатство Литвы
До подписания Унии в Городне /в 1413 г./, власть в стране всецело принадлежала великому князю. Витовт активно проводил политику раздачи ленной земли, так появились феодальные вассалы.
Верховный правитель осуществлял свою власть через лояльно настроенных придворных и слут. которых награждал землями в каждой важной области страны. И пока влиятельные князья, жившие в отдаленных районах страны, все меньше вмешивались в политику великого князя, некоторые могущественные фамилии пускали прочные корни в ленных землях, которые они передавали по наследству. Часть их оказалась в конечном итоге среди крупнейших землевладельцев Европы.
К XVI веку магнаты контролировали до 30 % земель Великого Княжества, оставляя 70 % в руках остальных 19 тысяч шляхтичей, монас тырей или в собственности великого князя. Военный регистр, составленный в 1528 году, ясно дает понять, насколько большое влияние в обществе имели магнаты. Имена знаменитых магнатских фамилий ВКЛ — Радзивиллов, Сапег, Олельковичей, Острож- ских, Глебовичей, Кишек, Сангушко, Пацев. Ходкевичей, Заберезинских, Гольшанских — пронизывают всю ее историю.
Никто из магнатов Литвы не мог сравниться с Радзивиллами, пусть их происхождение и валет были достаточно поздними. Легенда, согласно которой Рад- зивиллы происходят от последнего языческого жреца Вильни, явно сфабрикована. Первым в клане этого могущественного рода был Кристин Ошчик, каштелян Вильни с 1417 по 1442 год. Имя его сына и стало фамилией Радзивиллов. Момент расцвета и взлета Радзивиллов пришелся на закат эпохи Ягеллонов.
Список высших государственных постов, занимаемых Радзивиллами, впечатляет: 8 канцлеров, 7 гетманов. 5 маршалов, 13 каштелянов Вильни, б каштелянов Трок, 1 кардинал и 40 сенаторов. Их девизом было: «Бог нам радзіць» — что значит «нам советует Бог». Если Кристин Ошчик не мог похвастать богатством, то его правнук имел во владении 14 тысяч крестьянских дворов с общим числом 90 тысяч человек!
Радзивиллы разделялись на три ветви.
Первая — это Радзивиллы линии Райгорода-Гонёндза, на границе с Польшей, линии, пришедшей в полный упадок сравнительно быстро — к 1542 году.
Вторая — Радзивиллы Несвижско-Олыкской линии на юге (ее представляют Михал Казимир Радзивилл и знаменитый Несвижский замок.
– Пер.).
Третья — Радзивиллы на Биржах (к ним принадлежал Богуслав Радзивилл. — Пер.), около границы с Ливонией.
Радзивиллы. впрочем, часто продавали земли и строили новые города и села в ранее необитаемых лесных массивах, и вопреки закону брали в залог владения других шляхтичей. Но главной сокровищницей Радзивиллов являлся Несвиж, доставшийся им в качестве приданого княжны Анны Кишки, жены Яна 1 (1474-1522). Город Мир был отдан в придачу. А Олыка, лежащая за Припятью в Волыни, была продана и перешла к князьям Чарторыйским.
К 1550-м годам, когда Николай Радзивилл «Черный» и Николай «Рыжий» бььли уважаемыми министрами короля и великого князя Сигизмунда-Августа, а сестра Николая «Рыжего» Барбара была королевой. Радзивиллы обошли всех своих конку рентов. Их успех был закреплен в 1586 год). В ответ на ежегодное очередное снабжение Короны войском король даровал радзивилловским владениям статус Ординации, который никто никогда не имел права отменить.
Именно тогда замок в Несвиже, что лежит на полпутн между Минском и Пинском у истоков Немана, стал одной из трех главных ординаций Радзивиллов. Замок был перестроен сыном князя Николая «Черного» — Николаем Кришто- фом «Сироткой» (1549-1616) к 1599 году. Особое очарование Несвижскому замку придал костёл Тела Христова в стиле барокко, построенный итальянским архитектором Джованни Бернардони (1451-1609). Этот храм ознаменовал возвращение фамилии в католицизм после бурного периода Реформации, когда более половины всех верующих ВКЛ перешло в протестантскую веру...
Несмотря на сопротивление католической церкви, кальвинистская реформация в ВКЛ проходила на редкость удачно — в кальвинизм и прочие протестантские течения переходило большинство шляхтичей и мещан, находя протестантизм более демократичным и прагматичным в отличие от догматических католицизма и православия. Впрочем, крестьяне упорно придерживались православия. Благодаря Реформации в ВКЛ появились первые печатные книги, изданные полоцким доктором наук, гуманистом и библиофилом Франциском Ско- риной (1485-1540).
Религия ВКЛ XVI века напоминала свободную ярмарку : протестанты, католики, православные. мусульмане-татары. иудеи — евреи, а также караимы, которые, как и христианские протестанты, делали упор на письменном слове и первыми среди иудеев начали издавать печатные книги. Вильня в начале XVI века была городом множества профессий и конфессий, многоязычным городом торговцев и мастеров.
Рутены (беларусы. — Пер.) проживали в основном в восточных кварталах. Евреи доминировали в западных кварталах. Поляки-католики составляли меньшинство Вильни до тех пор, пока княжеский двор не переехал сюда в 1543 году. В 1522 году, когда были достроены новые крепостные стены вокруг Вильни, сюда приехал и Франциск Скорина продолжать свое печатное дело. Скорина по праву заработал репутацию отца-основателя беларуской письменности.