себя: «На самом деле мне не следовало бы этого делать. Мне следовало делать

то, что я делала раньше».

Вот еще одна из моих любимых пыток: я укладываю волосы, наношу

косметику, гляжу в зеркало и говорю: «Фу, я выгляжу ужасно! Нельзя так

выглядеть!»

Некоторые из нас уверены, что мы совершили такие ужасные ошибки, что

никак не можем рассчитывать на прощение. Некоторые полагают, что наша

жизнь – сплошная ошибка. Многие считают, что все, что мы делали, было

ошибкой. Некоторые полагают, что не способны ничего сделать правильно, но в

то же время требуют от себя совершенства. Мы ставим себя в невозможное

положение, а потом удивляемся, почему не можем из него выбраться.

И в довершение всего – мы стыдим себя. Нам не нравится то, что мы делаем, нам не нравятся те, кто мы есть. Главное – мы недостаточно хороши. По какой-то причине Бог создал нас людьми, совершенно непригодными для жизни.

В созависимости, как и во многих других областях жизни, всё связано со

всем, и одно ведет к другому. В данном случае наша низкая самооценка связана

со многим из того, что мы делаем или не делаем, и это ведет к нашим

проблемам.

109

Будучи созависимыми, мы часто не нравимся себе до такой степени, что в нас

рождается уверенность, будто принимать себя в расчет – неправильно. Иными

словами, мы кажемся себе эгоистами. Не может быть и речи о том, чтобы

ставить себя на первое место. Часто мы считаем, что чего-то стоим, только в

том случае, если делаем что-то для других или кого-то опекаем, поэтому мы

никогда не говорим «нет».

Такие незначительные существа, как мы, должны проходить дополнительную

милю, чтобы кому-то понравиться. Ни один человек в своем здравом уме не

может наслаждаться нашим обществом. Мы должны делать что-то для других

людей, чтобы завоевать и сохранить их дружбу. По большей части

оборонительная поза, которую я часто вижу у созависимых, не результат того, что мы считаем себя выше критики, но результат такой низкой самоценности, что любые кажущиеся нападки угрожают полностью уничтожить нас.

Мы настолько плохо относимся к себе и испытываем такую потребность быть

совершенными и избегать стыда, что не можем никому позволить говорить нам, что мы что-то сделали неправильно. Единственная причина, по которой

некоторые из нас донимают и критикуют других людей, заключается в том, что

точно так же мы поступаем с собой.

Я полагаю, так же как Эрни Ларсен и другие авторитеты, что наша низкая

самооценка или ненависть к себе связаны со всеми аспектами нашей

созависимости: с мученичеством, отказом радоваться жизни; с трудоголизмом, поддержанием такой степени занятости, что мы не способны наслаждаться

жизнью; с перфекционизмом, не позволяющим нам получать удовольствие от

того, что мы делаем, или хотя бы хорошо к этому относиться; с прокрастинацией, погружением в глубины вины и неуверенности в себе; с предотвращением близости с другими людьми, бегством из отношений, избеганием обязательств, упорствованием в деструктивных отношениях; с завязыванием отношений с людьми, которые нам не подходят, и избеганием

людей, которые нам подходят.

Мы умеем находить бесконечные способы самоистязания: переедание, пренебрежение своими потребностями, сравнение и состязание с другими

людьми, обсессии, застревание на болезненных воспоминаниях или

воображение болезненных сцен будущего. Мы думаем: « Что, если она снова

будет пить? Что, если у него интрижка на стороне? Что, если наш дом

уничтожит ураган?» Этот подход «что, если» всегда обеспечивает нам

лошадиную дозу страха. Мы пугаем себя, а потом удивляемся, почему мы так

напуганы.

Мы не нравимся себе и не позволяем себе ничего хорошего, потому что

считаем, что мы этого не заслуживаем.

Мы как созависимые склонны вступать в тотально враждебные отношения с

самими собой (3). Некоторые из нас научились этому самоненавистническому

подходу в собственных семьях, вероятно, с помощью алкоголика-родителя.

110

Некоторые усилили это презрение к себе, уйдя от алкоголика-родителя и