— Господин, вы живы! — я обернулся и увидел Воробья, который смотрел на меня со счастливой улыбкой на лице.
— Как видишь, — усмехнулся я.
— Значит, господин Де’Монсари…
— Ага, мертв, — закончил я за паренька.
— Дела, — он удивленно покачал головой. — А вообще, я рад, что вы живы, господин! — радостно произнес он.
Ну хоть кто-то в Тузуле рад, что не я лежу сейчас в морге ристалища.
— Можешь пойти с нами. Мы собираемся вернуться в лавку к Аглае. Потом я собираюсь отметить свою победу, так что могу угостить тебя сладостями, — добавил я, и улыбка на его губах стала еще шире.
— Я с вами, господин! — радостно воскликнул он.
— Хорошо, — кивнул я своему молодому собеседнику. И уже втроем мы отправились в лавку с амуницией под названием «Львиное сердце».
Когда наша троица зашла внутрь и зазвенел колокольчик, к нам вышла Аглая. И я не смог сдержать улыбки, когда увидел ее лицо.
— Барон? Вы живы? — удивленно произнесла она, явно не веря своим глазам.
— Могу точно вас заверить, что вы видите перед собой не призрака, — усмехнулся я, смотря на мастера зачарования.
— Получается, старший Де’Монсари мертв, — буркнула она себе под нос. Девушка тяжело вздохнула.
— Что-то не так? — уточнил я.
— А? Нет, — она покачала головой. — Не обращайте внимания, — добавила она, и я сразу понял, что ее что-то беспокоит. Но говорить этого Аглая не хочет. Что ж, кто я такой, чтобы лезть не в свое дело.
— Мне нужна ваша помощь, — решил я перейти сразу к делу.
— Помощь? — удивилась моя собеседница.
— Именно. По правилам дуэли я могу забрать себе все вещи убитого. Но когда я выиграл, случилось следующее, — произнес я и рассказал мастеру наш разговор с Кристофом Де’Монсари. — И я хочу, чтобы вы сходили со мной и оценили примерную стоимость вещей на Вейлре, — наконец рассказал я Аглае то, чего хочу от нее.
— Хм-м, ясно, — выслушав мой рассказ, ответила девушка. — Простите, барон, но я не буду связываться с семьей Де’Монсари и не пойду в морг, — ответила моя собеседница.
Что ж, это логично. Я уеду, а ей тут жить.
— Может, тогда просто проконсультируете меня в этом вопросе? Вы мастер и знаете примерную стоимость вещей на старшем Де’Монсари и на что они способны. Разумеется, я вам заплачу, — сказал я девушке, и она задумалась.
— Хорошо, — она тяжело вздохнула.
— Самой ценной на нем была шпага. Забыла, как там он ее называл, но она позволяла Вейлру становиться быстрее, — произнесла Аглая и посмотрела на ножны у меня на поясе. — Думаю, среди всех вещей она самая дорогая. Я бы оценила ее в тридцать тысяч луидоров. Может даже в тридцать пять, — добавила она и снова задумалась.
Ну надо же, неплохое свойство. Но я сам могу усилить свое тело при помощи магии. Плюс у меня была своя шпага, которая являлась фамильным сокровищем семьи Кастельморов, и взять другую мне не позволяла честь. Опять же, если это реликвия Де’Монсари, то отдать ее Кристофу было как минимум благородно с моей стороны.
Ну и, конечно, деньги. Тридцать тысяч полновесных луидоров — это огромная сумма, которая пригодится мне в будущем. Прибавить к ней те двадцать, что я заработал, поставив на себя, и я не только смогу сделать пристрой к особняку, но и возвести новый особняк.
К тому же деньги нужны были не только на улучшение поместья. У Кастельморов практически не было ничего, чем должны обладать «нормальные» благородные. И эту ситуацию я собирался исправить.
Аглая тем временем продолжила.
— Далее доспехи, — задумчиво произнесла она. — Думаю, на двадцать тысяч потянут. Наделяют владельца заклинанием каменной кожи стихии земли и утяжелением. Они могли бы стоить гораздо дороже, если бы не потребляли огромное количество магической энергии, так как сделаны каким-то неучем в зачаровании, — добавила она и хмыкнула.
«Броню тоже брать не буду», — решил я. Во-первых, я создаю магический доспех лучше и наверняка при меньших затратах магической энергии. Во-вторых, старший Де’Монсари был массивней меня, и броню все равно пришлось бы подгонять под себя.
А ещё на ней был герб семьи убитого мной и носить их с ним я бы точно не стал. А коверкать родовой герб? Ну, такое себе.
— Кольцо, — продолжила Аглая. — Зачаровано на довольно специфическое заклинание, которое позволяет быстрее реагировать на все, что происходит вокруг. Адептов магии разума очень мало, особенно в Галларии, поэтому такие заклинания очень ценятся. Оно, правда, слабенькое, но все равно, — девушка пожала плечами. — В десятку, думаю, обойдется.
«А вот это уже интереснее», — подумал я.
— А как оно выглядит? Знаете точное описание? — уточнил я.
— Печатка в виде головы ящерицы с двумя маленькими изумрудами, стилизованными под глаза, — немного подумав, ответила Аглая и продолжила перечислять то, что помнила из магических вещей, принадлежавших Вейлру Де’Монсари.
В итоге сумма, которую я должен был получить, превысила сотню тысяч полновесных луидоров. Чему я был несказанно рад.
— Спасибо, — поблагодарил я девушку. — Сколько я должен вам за консультацию?