— Хорошо, — кивнул я. — Фредерик, останови, — обратился я к дворецкому, и карета остановилась.

— Спасибо, барон! Спасибо большое! Я быстро! — сказав это, гвардеец кардинала убежал, а я покачал головой. Похоже и гвардейцы кардинала те еще олухи. Но пока рановато делать выводы по одной только бестолочи.

Вернулся он через несколько минут уже верхом.

— Все! Можем ехать дальше! — облегченно и слегка виновато произнес он.

— Фредерик, ты сказал, что знаешь хорошего портного? — спросил я.

— Да, господин, — ответил слуга.

— Тогда вези к нему, — сказал я управляющему поместьем, и мы отправились в нужном направлении.

«Борже и сыновья», а именно так называлось ателье, про которое мне рассказывал Фредерик, находилось в торговом квартале Лютеции, который занимал третье место по богатству в городе.

На первом месте был Королевский район, в котором жил сам король в своем замке. Также там располагались некоторые крупные поместья, принадлежащие его приближенным.

Особняк кардинала, разумеется, находился именно там.

Вторым по роскоши был район Высокородных. В нем жили очень богатые аристократы, которые могли позволить купить себе поместье поближе к королю.

Ну и следующий район был Торговый. Здесь дома были подешевле, но все равно цены на жилье были просто непомерно высокими.

Даже с учетом выигранных луидоров и тех, что я выручил от продажи имущества Вейлра его отцу, здесь на эти деньги я мог позволить себе купить лишь небольшой домик, который был бы расположен на самой окраине района, примыкающей к Ремесленному.

На окраине в основном жили зажиточные мастеровые и купцы, лавки которых могли располагаться в любой точке города, кроме Королевского района.

Затем шел Ремесленный район. Как понятно из названия, изначально здесь обосновались ремесленники, кто так или иначе обслуживал высокородных и мог сколотить небольшой капитал, одновременно находясь поближе к своим работодателям. Ну а позже здесь стал селиться своеобразный «средний класс», уже не обязательно обслуживающий высокородных, но имеющий достаточно средств, чтобы выбраться из бедных трущоб.

Ну и самым большим в Лютеции был район бедняков, который примыкал к докам. От этого района Гевар советовал держаться как можно дальше.

Я, конечно, кивнул, что, мол, так и сделаю, но собирался поступить совершенно иначе.

— Вот одна из последних моделей, — от размышлений меня отвлек голос молодого человека, который принес в примерочную камзол черного цвета, вышитый золотыми нитями. — Данная модель очень популярна среди молодых аристократов, — произнес он, вешая его на вешалку. — Примерите или посмотрим что-нибудь другое? — поинтересовался он.

Я посмотрел на одежду, которую он принес, и мне она сразу не понравилась. Несмотря на то, что черный был моим любимым цветом, этот камзол смотрелся как-то слишком дешево. И дело было, скорее всего, в золотых нитях.

— Что-то другое, — ответил я. — Уточню. Мне сегодня идти на прием к кардиналу Жумельяку, — сказал я, и паренек ойкнул. — Мне не успеют сшить костюм по моим меркам, но при этом я должен выглядеть хорошо. Поэтому показывай лучшее, что у вас есть, а не это, — я кивнул на черный камзол. — Я надеюсь, я доходчиво выразился? — спросил я, и мой собеседник быстро закивал. — Славно, тогда неси!

Его как ветром сдуло, а спустя пару минут в примерочную комнату постучали.

— Заходите, — произнес я, и вместо молодого человека, обслуживающего меня ранее, в помещение вошёл мужчина преклонного возраста.

— Здравствуйте, — учтиво поздоровался со мной незнакомец.

— Приветствую, — вежливо ответил я, глядя на мужчину, одежда на котором сидела просто идеально.

— Меня зовут Руш Борже. Я владелец этого ателье, — представился он. — Сын сказал, что у вы собираетесь на прием к самому кардиналу? — спросил мужчина.

— Да. Именно поэтому я хочу выглядеть достойно, — ответил я.

— Не удивлен, — на его губах появилась отработанная за годы работы улыбка. — Тогда позвольте вам показать камзол, который я шил лично? Он сшит примерно по вашей фигуре и после моих некоторых изменений будет сидеть на вас идеально, барон Кастельмор, — произнес мой собеседник.

«Хм-м, как быстро тут распространяется информация», — подумал я, ибо сам я никому в ателье не представлялся.

— Хорошо, — кивнул я.

— Славно, — улыбка на губах Борже стала еще шире. — Фан, вноси! — громко произнес он, и в примерочную занесли манекен, на котором уже висел костюм.