Однако до туда ещё нужно было как-то дойти — а это более десяти километров пути, да еще и по сложной пересечённой местности.
Вернувшись к остальной группе и посовещавшись, капитан Елисеев и майор Кикоть приняли решение передать раненого бедуинам. На верблюдах его доставят в кишлак гораздо быстрее, чем, если бы пришлось идти туда пешком. А уж там ему могут оказать хоть какую-то помощь.
Решение было принято общим голосованием — все были «за». Однако отправлять его одного с полудикими кочевниками было неразумно, поэтому вместе с раненым лейтенантом отправились подполковник Рылеев и старший лейтенант Пирожков из состава экипажа самолёта.
Вот и получилось, что оба офицера сейчас сидели на верблюдах. Пирожков-то ладно, а вот Рылеев скривил недовольную рожу.
Плотно зафиксировав сломанную ногу раненого лейтенанта, его кое-как усадили на верблюда, закрепили — чтобы тот не свалился на землю. Молодой таджик должен был вести его за собой и контролировать верблюда. Хоть состояние лейтенанта было неважным, он прекрасно понимал, что уж лучше так — верхом на верблюде, чем ползти пешком и при этом тормозить всю группу, подвергая каждого опасности. По такому солнцу, они долго идти не смогут.
Долго не возились, всё сделали быстро. Бедуины передали им небольшой бурдюк с водой, оказавшийся очень кстати.
— Удачи, вам мужики! — напоследок произнёс довольный подполковник Рылеев. — Если кого из наших встретим, отправим вам навстречу! Ну, бывайте!
— Да-да! Хорошо! — махнул рукой Серов.
На самом деле, от подполковника не было никакого толка, поэтому от него просто избавились. Вернее, он вызвался сам и никто этому не препятствовал. А старший лейтенант Пирожков поехал потому, что имел некоторые связи в правительственной армии и знал кое-кого из местных. К тому же, он хорошо стрелял из пистолета и в случае чего, мог оказать сопротивление внезапному противнику.
Не медля, бедуины, вместе советскими офицерами выдвинулись в путь. Ну а семеро оставшихся, пешком и с оружием в руках, отправились следом за ними. Благо молодой таджик знаками объяснил им, куда и в каком направлении нужно идти.
Конечно же, скорость движения всей группы значительно возросла, правда торопиться было особо и некуда — насколько хватало глаз, противника по-прежнему нигде не было видно.
— Странно всё это! — спустя какое-то время, пробурчал капитан Петровский. — То ли духи так и не поняли, что произошло у самолёта, то ли у них просто не хватает людей, чтобы охватить весь этот район!
— Это не так уж и важно! — отозвался Виктор Викторович. — Мы уже покинули опасный район, осталось только добраться до территорий, которые контролируют наши войска! Духи нас, конечно же, ищут. Но, не зная, куда мы ушли, они даже не знают, в каком направлении надо искать.
— Может ты и прав, но рисковать нет смысла!
Постепенно, прошло больше четырех часов, а никакого кишлака всё не было. Только камни, сухая трава и мелкие кустарники. И, конечно же, проклятый песок.
Всех одолевала сильная жажда — питьевая вода давно закончилась. Провизии тоже не было. Жаркое афганское солнце нещадно жгло и без того безжизненную афганскую землю — идти было очень тяжело. Ноги были словно свинцовые.
Ветра практически не было, а сухой и горячий воздух, сильно раздражал нос, отчего там все пересохло. То же самое касалось и горла. Губы потрескались. Все были вымотаны чуть ли не до предела, но никто не жаловался. Шли и шли вперед. Каждый понимал, что все остальные испытывают то же самое.
Бедуины уже скрылись далеко впереди, поэтому прямой ориентир был утерян.
Что не говори, а ситуация в которой они оказались, действительно была сложной. Далеко не каждому под силу находиться в таком жарком и засушливом климате, особенно без предварительной подготовки. Виктор Викторович летел на новое место службы, а оно вон как получилось… Если вдуматься, то за последние полгода служба, да и вся его жизнь катилась коту под хвост. Сейчас все вообще перевернулось с ног на голову. А ведь всё началось с того, когда он впервые столкнулся с Максимом Громовым… Майор не считал это каким-то особым знаком, на его месте мог оказаться любой другой офицер управления и кто знает, история вполне могла развернуться как-то иначе.
— Да когда же появится этот чёртов кишлак! — выругался Елисеев, еле переставляя уставшие ноги. — Идем, а кажется, будто на месте топчемся!
— А он вообще существует? — прохрипел капитан Петровский, тяжко дыша. — Мне начинает казаться, что мы идём в никуда! Я только сейчас вдруг осознал, что в этой части Афганистана, даже душманы не живут, не говоря уже о наших войсках.
— Это потому что здесь ничего нет?
— Потому, что эти земли на хрен никому не сдались! — отозвался капитан Серов. — Куда ни глянь, одни горы, выжженная земля, да песок.
— В этих землях много нефти… — произнёс Виктор Викторович. — Вернее, под землёй. Так что как только война закончится и мы победим, по всему Афгану будут строиться нефтяные заводы. А нефть — это деньги!
— Угу… А когда эта война закончится? — спросил Илюшкин. — Уже седьмой год одно и то же. Ни мы их продавить не можем, ни они нас выбить отсюда! Может, у КГБ или Министерство обороны СССР есть какие-то секретные планы, которые помогут нам победить, а?
Майор не стал отвечать — вопрос действительно был глупым.