Надо же, она ещё и шутить умеет.

— Как твоя сестрица Дарья? — Спрашивает участливо.

— Благодаря тебе жива и здорова. Готовится возвращаться в Академию, — рассказываю.

Руяна перестала улыбаться.

— К этим нечистым, — выдохнула. — Что ж, путь у каждого свой.

Вскоре примчала Гайя со скакуном для жрицы. Выбрала чёрного, видимо, специально.

Понаблюдал, как конь сам к ней подошёл послушно и голову опустил, чтоб погладила. Вот это контакт! Рты мы раскрыли, когда он присел, как цирковой, и дождался, пока она в седло сядет, только тогда поднялся.

Так как Руяна плащ назад отодвинула, собрав, теперь я увидел мою сорочку на ней, опоясанную и превратившуюся в платье. Загорелые голые ляжки с новыми татуировками явно смутили всех. Я даже услышал, как гонец шепнул себе под нос:

— Нечестивая жрица. Кого он набрал…

Руяна пристроилась сбоку и кивнула мне с улыбкой. Кивнул в ответ и поддал в бока. Двинули через Звягинки в сторону села Мыцкого. Это и есть основная магистраль до Тульских земель и самой Тулы, где меня с надеждой дожидается княгиня Боянка.

Надо бы прямиком к Разлому, но, похоже, так не выйдет, без санкции у них я самостоятельно действовать не смогу. Да и не знаю деталей.

Путь в двести сорок километров по главной дороге должен выйти без приключений, ведь это основная трасса. Если не загонять лошадей и спать нормально ночью в поселениях, пройдём за пять–шесть дней.

К вечеру доскакали до села Мыцкое, где у меня недавно открылся логистический узел и представительство. Чтобы не сеять слухи, ибо доставщики потом в Малорыжково всё и растрезвонят, решил не заезжать в арендованный мной дом и не маячить перед своими. Завернули в обычную таверну и устроились там на ночлег.

Село Мыцкое по масштабам, как три–четыре деревни. Густонаселённое и хорошо развитое, окружено полями, до ближайшего леса метров триста. Имеет крупный рынок с разнообразными товарами, где стоит кузня, портной дом, и даже хорошая оружейная лавка. Куда я Руяну и потащил в надежде, что лавки ещё не закрылись.

— Меня мой лук устраивает, — возмутилась уже у магазинчика, когда поняла, зачем я её взял.

— Дальность какая? — Сразу наехал.

— Пятьдесят метров, но мне хватает, — произнесла спокойно.

— Курий встречала когда–нибудь? Нет? Вот и вижу, что нет. Выкинь свою самоделку или вон пацанам отдай в качестве игрушки.

— Моему луку силу дают руны, конечно в руках детей он станет простой игрушкой, — ответила всё ещё без особого раздражения.

На большом деревянном настиле дюжина пирамид, усыпанных и доспехами, и оружием. Войско здесь, конечно, не снарядишь, тут скорее всё для индивидуального предпочтения.

— Ведьм лесных да жриц нечестивых не обхаживаем, — проворчал бородатый толстый дядька продавец, сидя на своей табуретке и натачивая кривой кинжал. — И пришлых с ней прихвостней тоже.

— Тебя о чём–то спрашивали, торгаш? — Взвинтился я сразу, подходя к нему в упор. — Прежде, чем рот открывать на незнакомцев, подумай раз десять.

— Витязь молодой не по силёнкам гонора! — Воскликнул продавец, подрываясь. — Гастон! Разберись с наглецами!

Витязь? Видимо, по экипировке судят. А что им остаётся? Мы ведь специально без символики выехали. Хотя я уже начал вводить в войска щиты с изображением серпа и молота.

Верзила под два метра возник, как и ожидалось. Похоже, на Руси очень много таких, кто вырос на парном молочке, яйцах и маслице. Прямо гордость берёт за генофонд. И совсем не хочется драться с соотечественниками.

Вперёд меня вышла Гастону на встречу Руяна и заявила уверенно:

— Хочешь остаться целым, отступи.

— От проклятий у меня обереги бабкины, — усмехнулся Гастон, демонстрируя боевой топор. — Она у меня сама ведьма.

— Так, женщина, никогда не вставай между мужчинами, — возмутился я и, подцепив за капюшон, отодвинул назад.

Вынул «Морозко» из ножен, клинок которого сразу засветился синевой и махнул вправо, перерубая к чертям столешницу с мелкими товарами. Ледышки посыпались со звоном, крошкой морозной обдало и верзилу, и продавца. Последний так со стула и упал.

А Гастон глаза выпучил и рот раскрыл.

— Это могла бы быть твоя задница, — прокомментировал я. — Как слышно, приём?

Мужик закивал понимающе, отступая. А вот продавец не унялся сразу, завизжал:

— Грабят!!

Буквально из ниоткуда выскочили сразу три конника, местный патруль, не иначе. Но ничего не успели сделать, их лошади встали на дыбы, а затем и вовсе разбесились, скидывая всадников, как кукол.

Подскочил, успев словить одного, как невесту. И Руяне кулаком пригрозил. А та в ответ лишь ухмыляется. Только потасовка утихла, прибежала местная стража с десятником. Копья, щиты, луки. Рожи наглые.