Но, в отличии от многих Ганг знал условия и северного, и южного договоров и даже держал их в руках — мощный манускрипт Северной Пустыни, от которого, кажется, веяло холодом; и легкий — на тонкой шелковой бумаге — свиток Великой Степи, в шелесте которого слышалось пение стрел… От газетных шуточек Ганга оторопь брала. С другой стороны, страшного ничего и правда пока не случилось… Отторгнутый Юг ввязался в войну с восточными княжествами, которые возникали и исчезали так часто, что их названия уже никто не запоминал. Остальным землям империи это давало шанс на — на что? На то, что войны с Югом не будет? Или будет… когда-то потом? Когда?
Нет, все-таки Фрам был кругом прав. Оплот — гарантия Севера — стоял целый и даже практически не пострадавший. Что лестница? Её и помыть можно. А дети никому не мешают: живут, учатся, растут.
Косицын закончил, как многие, ему подобные. Голову его отрубленную видели все, кто в руки газеты брал. Втайне Ганг жалел о случившемся. Савва Иванович был далеко не худшим правителем. Его время было нелегким для многих, но при нем дети снова сели за парты, на полях заколосилась рожь и пшеница, торговый оборот страны вырос в десятки раз. Из деревень на городские рынки вновь повезли говядину, молоко, сметану.
Крестьянский сын Косицын, которому нравилось называть себя Узурпатором, был безжалостен к врагам, но обеспечил огромной стране мирную и почти сытую жизнь. Нормальную жизнь. И не заслужил такого конца, ведь даже в посмертии не давали ему покоя: в редкой газете не выходили пасквили на Узурпатора.
А о новом императоре Ганг был не лучшего мнения: сводила его судьба на Южных морях с младшим сыном Имберийской королевы.
Племянник последней императрицы Майкл, герцег Ментский, королевский принц, третий сын своей матери высадился с войском так удачно, что практически сразу взял Темп, столицу бывшей Империи, в кольцо. А уже через месяц перед ним открыли ворота и вручили голову Узурпатора.
Майкл, ныне ставший Михаилом, основал новую династию. Соперников у него уже не было. Выжившее мелкое дворянство на новую власть было готово молиться. Все, кто посмекалистей, ринулись к трону. Кому повезло, тот новой бляхой высокого рода обзавелся. Было в империи семь столпов, а стало три дюжины. Сила родовая? Какая сила? Церковь все бляхи освятила.
Признаться, Волфгангу порой казалось, что мольцы — настоятели освятят все, что угодно, а не только бляхи для дворян: главное, позвенеть мешочком с золотыми, но он благоразумно хранил свои догадки при себе.
На Островах влияние мольцов было невелико — соперников слишком много: религиозные течения там появлялись и пропадали так часто, что Ганг, когда судьба с ними сводила, только дивился разнообразию религиозного выбора. Но не один проповедник веса на Островах не имел. В Империи же после Великого падения они внезапно обрели большую силу.
И ныне хорошим тоном стало по молельням стоять, а особенно почетно под портретом императора. Вот тоже мода — портрет Михаила везде толкать и на стены церквей, и кабаков, и присутствий всех мастей. Видимо, чтоб подданные при случае не перепутали.
Богом не объявили, и ладно, пофыркивал Ганг про себя, когда с партнерами под портретом стоял. Впрочем, это было только один раз, все же постоянно он в Империи не жил.
Фрам на мольцов внимания не обращал. Последним это не нравилось. И молец, ставший вдруг обязательным лицом в детском доме при Оплоте, писал на Фрама откровенные доносы всем властям: и светским, и церковным. Ганг, обнаружив ситуацию, заткнул рот любителям земного под флером небесного: стал отчислять деньги от имени Фрама.
Он мог себе позволить любые траты. Из младшего Винтеррайдера получился на редкость удачливый торговец. Зюйд — каритская компания, основанная Гангом, процветала, и в этой компании была своя служба безопасности. Правда, в Империи они почти не работали, но…
Он, Ганг, слишком много задолжал Фраму, чтобы оставить смерть брата нераследованной и безнаказанной. Сердечный приступ — надо же…
А мольцу, помнится, святое начальство приказало заткнуться.
Глава 2
Величие «Оплота Севера» заставляет восхищаться его стенами невероятной толщины и сегодня. Замок построен на природной горе, к которой трудно подступиться даже в наше время беспрецедентного развития науки и техники. Оплот может очень долго держать оборону от врага. Непростая фортификационная архитектура и источники чистой воды позволяют крепости выдерживать любую по длительности осаду. В древности замок полностью перекрывал дорогу из Скучных земель в населенную часть Империи. Эта древняя крепость имеет огромную площадь и считается пограничной. При крепости постоянно находится военный гарнизон, который содержат бароны Винтеррайдеры.