– Есть работа специально для тебя. Зарплата почти как сейчас, но придется платить налоги.
– Не хочу работать, – поморщилась я.
– Не помню, когда спрашивал твое мнение.
Да блядь… Именно так выглядело популярное в Норидже слово «попадос». Я попыталась быстро оценить ситуацию, но мозг будто вышел на перекур. Пришлось импровизировать на инстинктах.
– Что за работа?
– Знаешь район Канэри-Уорф?
– Конечно, – пожала плечами я, – Сити для бедных.
– Ты неправа.
Какая, нахуй, разница? Сити – старый район для финансовых воротил, Канэри-Уорф – новый район для таких же финансовых воротил, просто чуть дешевле. Я вспомнила о стакане виски в своей руке и наконец сделала глоток, но в горле все равно пересохло. В этом сером доме вообще есть что-то вроде воды?
– Уна, посмотри на меня, – приказал Эрик.
– Так что за работа? – с вызовом бросила я.
– На Канэри-Уорф есть одна инвестиционная компания. Хочу, чтобы ты устроилась туда.
– Пусть мое образование тебя не обманывает, я всего лишь изучала маркетинг. У меня даже резюме нет.
– Будет, – отмахнулся Эрик. – Поверь, это самое простое.
– Я ничего не понимаю в финансах.
– Там нечего понимать. Я обучу тебя за вечер.
– Мне нужно больше виски, – протянула стакан я.
Внутри царила абсолютная пустота. Ни нормальной для ситуации паники, ни страха, даже собаки казались неплохой альтернативой необходимости работать. Неужели к этой точке в моей жизни я так долго шла?..
Когда Эрик кивнул и поднялся, я невольно заметила свою сумку.
«Ну хорошо, я сейчас схвачу баллончик. Распылю в наглые чужие глаза. Выбегу из дома. Что дальше?»
Воображение вспышками подкидывало страшные картинки: собаки грызут мое лицо, я спотыкаюсь о ветки в лесу, меня подбирает полиция и отправляет из этой тюрьмы в настоящую. Нет, игра не стоила свеч.
Однако Эрик все равно проследил за моим взглядом и подхватил сумку в руки.
– Не нужно, Уна. Хорошо же общаемся.
– Ну да, – мрачно заметила я. – Разговор прямо льется.
Эрик широко улыбнулся и подмигнул, выходя в ту же дверь, что и в прошлый раз.
Я еще ни разу в жизни не смогла честно ответить на вопрос о работе мечты. Неудивительно: у меня вообще не было фантазий о трудоустройстве. И вот теперь, когда я сделала абсолютно все, чтобы не работать… Ладно, не совсем, еще оставалось увеличить грудь. Но все равно!
Это выглядело ехидной насмешкой судьбы: по собственной тупости (и еще из-за овуляции) я попала в лапы маньяка. Но он не собирался насиловать или убивать, что тоже было бы довольно неприятно, но все еще лучше, чем заставлять меня работать! Даже сексуальное рабство сейчас выглядело не так паршиво.
– Хватит дуться, – сурово произнес Эрик, как только вернулся. – Ты похожа на шарик.
– Я не хочу работать. Точно нет других вариантов?
– Дай подумать… – Он протянул мне полный стакан. – Нет.
Усевшись рядом, Эрик пропустил между пальцами прядь моих волос. Я надеялась, он успел заценить, что они мягкие, как шерстка шиншиллы… Словно это могло заставить его передумать.
– Детка, у тебя недостаточно денег, чтобы откупиться, – вкрадчиво проговорил он. – И мне неинтересен обычный секс.
Давай займемся необычным.
Я зажала рот рукой, так и не поняв, сказала это вслух или просто очень громко подумала. По лицу Эрика поползла улыбка.
– В работе нет ничего такого, – успокаивающе продолжил он. – Тебе может и понравиться.
– Просто скажи, что нужно делать.
– Пойдем, – поднялся Эрик, – у меня есть сюрприз.
Маньяк, шантажист… что теперь? Красная комната с плетками? Когда мы прошли за еще одну серую дверь, я ожидала чего угодно, но… Меня встретил кабинет с таким же панорамным окном, как в гостиной.
Но черт с ним, с тем окном. Во всю стену на уровне пояса была вмонтирована длинная столешница, а на ней расставлена различная техника. Шесть мониторов, по три в два ряда, какая-то металлическая коробка, еще одна, но побольше, и клубок проводов, который рассасывался по разным дырам в стене.
Словно проследив за моими глазами, Эрик недовольно добавил:
– Знаю, выглядит жутко. Нормальных электриков в Лондоне два… И оба были заняты, работая на правительство.
– Что это? Ты хакер?
От того, как Эрик заржал, мне стало неловко. Будто я должна была сама догадаться о его профессии.
– Ты пересмотрела фильмов. Все проще: я трейдер.
Он отодвинул какое-то хитрое черное кресло, приглашая меня сесть, и движением мыши заставил все мониторы загореться разом.
– Что ты знаешь о трейдинге, кроха? – его голос тут же стал сосредоточенным.