— Никогда не видел ничего подобного, — наконец произнёс лекарь, отступая от постели. В его голосе звучала растерянность профессионала, столкнувшегося с чем-то за пределами его понимания. — Это не обычная болезнь. Возможно, проклятие, насланное Расколом.

Второй специалист, молодой алхимик, подошёл к проблеме более радикально. Он взял пробы крови. Поместил всё в специальные сосуды, что-то бормоча о кристаллизации и магических реакциях.

— Дайте мне три дня, — сказал он, собирая свои приборы. — Я попробую создать противоядие, изучить природу заражения, но… — он многозначительно пожал плечами, избегая прямого взгляда отца. — Без понимания источника болезни это почти невозможно. Мы работаем вслепую.

Три дня ожидания превратились в сплошной кошмар, растянувшийся как вечность. Он не отходил от постели дочери, наблюдая, как она слабеет на глазах. Лидия почти не ела — пища не держалась в желудке. Мало говорила — даже дыхание давалось с трудом. Большую часть времени она лежала неподвижно, лишь изредка сжимая папины пальцы в приступах боли.

Алхимик вернулся с поникшими плечами и пустыми руками. Его молодое лицо осунулось за эти три дня, глаза покраснели от бессонных ночей в лаборатории.

— Прости, — его голос был охрипшим от усталости, — но я не смог определить природу болезни. Это не яд в привычном понимании, не инфекция, не магическое проклятие. Это что-то… иное.

Другие семьи сторонились их. Никто не знал, заразна ли «Серая Увязь», и предпочитали не рисковать своими детьми. Воин видел страх в глазах людей, когда они случайно встречались в коридорах. Слышал настороженный шёпот за спиной, видел, как матери торопливо уводили своих малышей подальше от «заражённой» комнаты. Они с дочерью превратились в изгоев.

— Папа, — слабо прошептала Лидия на седьмой день, когда он менял ей повязки. — Мне так больно… Почему это со мной происходит?

А он мог только держать её за холодную ручку и чувствовать, как дрожат крошечные пальчики в его ладонях.

— Не знаю, малышка, — шептал он, борясь со слезами.

И тогда в самый тёмный час, когда последние надежды начали таять, к нему пришёл незнакомец.

Это был обычный мужчина в возрасте, одетый в простую серую одежду. Ничего примечательного — средний рост, седые волосы, аккуратно подстриженная борода, спокойное, даже заурядное лицо.

Но его глаза…

В них было что-то, что мгновенно привлекло внимание измученного отца. Глубина вековых знаний. Понимание сути вещей. Абсолютная уверенность человека, который видел и знает больше, чем окружающие.

— Разрешите войти? — тихо спросил незнакомец у двери их комнаты, его голос звучал удивительно мягко после резких интонаций лекарей. — Я слышал о вашем горе и, возможно, могу помочь.

— Кто вы? — недоверчиво спросил отец, инстинктивно прикрывая собой постель дочери.

— Человек, который может дать ответы, — спокойно ответил незнакомец. — И, возможно, облегчить страдания ребёнка.

Что-то в его тоне заставило воина пропустить его внутрь. Незнакомец медленно подошёл к постели, где лежала Лидия, и с бесконечной осторожностью коснулся её лба ладонью. Девочка даже не пошевелилась — она погрузилась в болезненное забытьё.

— «Серая Увязь», — произнёс он после долгой паузы, его голос звучал с профессиональной уверенностью. — Так вы это назвали. Редкая, но не неизвестная болезнь этих мест. Вызывается нестабильным магическим выбросом Раскола, который прорастает в местах скопления искажённой энергии. Споры нарушают естественные потоки жизненной силы в незрелом, детском организме.

Отец замер, не веря своим ушам. Впервые за все эти мучительные дни кто-то говорил не расплывчатыми формулировками, а конкретными, понятными терминами.

— Вы… вы знаете лекарство? — выдохнул он, в его голосе звучала отчаянная надежда.

Незнакомец медленно покачал головой, и этот жест прозвучал как приговор:

— Оно существует и всегда существовало. Экстракт корня синего морозника, настоянный на слезах ледяного корня, способен остановить распространение спор и восстановить повреждённые энергетические каналы. Но для твоей дочери уже слишком поздно. Болезнь зашла слишком далеко, корни грибка проросли слишком глубоко. Но я могу облегчить её страдания в последние дни.

Он достал из складок одежды маленький пузырёк с прозрачной жидкостью:

— Эликсир умиротворения. Это не продлит её жизнь, но снимет боль навсегда. Она уйдёт спокойно, без мучений, словно просто заснёт и не проснётся.

— Кто вы такой? — прошептал отец, принимая пузырёк дрожащими руками. — Откуда у вас такие знания?

— Я человек, который изучает мир таким, какой он есть на самом деле, — спокойно ответил незнакомец, в его голосе не было ни гордости, ни хвастовства, только констатация факта. — А не таким, каким его хотят видеть те, кому ты служишь.