В его пользу сыграло и другое: люди хотели, чтобы я думал, что это был Майло. Поэтому я решил сразу его устранить.
Я не уклоняюсь от проблем. Затем я задумался о заведении в Олимпии. Если бы кто-то вроде этого бесполезного жреца Лахеса наживался на женщинах, это объяснило бы, почему меня так быстро выставили после того, как я задал слишком много вопросов. Я не особо подозревал Лахеса, но он меня раздражал и поэтому был лёгкой мишенью для моих подозрений. Если это был Лахес или любой другой служитель этого древнего святилища, то ни один римский следователь не смог бы предъявить обвинение. Моя единственная надежда была на то, что, устроив беспорядки, я, возможно, заставил бы местных жителей разобраться с их собственными проблемами.
Не было никаких шансов, что они что-то сделают с Мегистой и её снотворным. Милону из Додоны повезёт даже похоронить...
хотя я и задавался вопросом, получит ли он теперь в конце концов свою статую.
Иногда коррумпированные власти искупают свои плохие поступки публичным жестом.
Елена вывела меня из задумчивости. Вечер уже наступал. Она беспокоилась о Гае и Корнелии. Всё ещё размышляя над своими проблемами, я свистнул Нуксу, который лениво приоткрыл и тут же закрыл один глаз. Елена послушнее вскочила, словно откликнувшись на мой зов. Вместе мы отправились искать юношей.
Центр Коринфа было непростым местом для поисков. Мы остановились у городских ворот по дороге из Лехаона, западного порта. Прямая дорога шириной почти тридцать футов привела нас к главной площади, куда вела огромная арка рядом с фонтаном Пирены. Среди городских фонтанов это богато украшенное драматическое сооружение поражало воображение. Форум за ним был изобиловал базиликами, лавками, алтарями и храмами. По моим подсчётам, там было по меньшей мере три базилики, так что население, должно быть, было жадным и склонным к судебным тяжбам. Необычная центральная деталь, похожая на хребет гоночного цирка, содержала дополнительные…
коммерческие здания и возвышенное место для ораторов; это помешало нам увидеть противоположную сторону форума во время поиска.
В отличие от многих провинциальных городов, главная площадь была лишь началом общественных пространств Коринфа. На других богато украшенных площадях располагались другие храмы, некоторые из которых представляли собой выдающиеся памятники. Были и другие рынки. Здесь была зона отдыха с огромным театром, эффектно высеченным в чаше холма, с потрясающим видом на море. Велось строительство второго зрительного зала.
Казалось, у каждого бога и богини на Олимпе было своё великолепное святилище. Как мы вскоре выяснили, в Коринфе были и другие, более странные боги.
Когда мы уже почти потеряли надежду, мы наконец заметили мальчишек. Они выглядели смущёнными и усталыми, пытаясь вспомнить дорогу домой, к «Слону». Они держались друг за друга, потому что привлекли внимание небольшой группы уличных дельцов и теперь были окружены, словно нищими, против чьих уловок мы, как обычно, тренировали Гая. Доверьтесь этому рассеянному мальчишке, он забудет.
Елена подошла, растолкала надоедливых толп и повторила совет: «Не смотри на них, не останавливайся, не слушай их болтовню — она отвлекает тебя, Гай! А если они попытаются схватить тебя, оттолкни их как можно сильнее».
Они не были нищими, ну, не в обычном смысле. Они были христианами, которым нужны были не только деньги моих племянников, но и их души.
«Кыш!» – воскликнула Елена Юстина с той же яростью, с какой она отвергла Волкасия, когда мы обедали. Она громко хлопала в ладоши и размахивала руками, словно отгоняя голубей от фонтана в нашем саду. Дома она заставляла меня стрелять камешками из рогатки, но до этого дело не дошло. Христиане видели, что их бьют, и потому улизнули. «Ладно, ладно, Корнелий, не плачь; они бы тебя не тронули.
Им просто нравится улыбаться и говорить, что они нашли ответ».
«Ответ на что?» — Корнелиус был легко озадачен.
«К вопросу», — уклончиво ответил я. Мы с Еленой схватили по одному из парней и пошли домой, к себе в квартиру. «Ну, где же вы, чёрт возьми, пропадали все эти часы, доводя нас до белого каления?»
Они поднялись на акрополь в поисках храма Афродиты. Они два часа поднимались по массивному гранитному отрогу и совершили ещё один…
Два часа назад. Они обнаружили, что храм действительно существует, стоит на самой высокой скале, и что в нём действительно живут проститутки, которые ведут себя деловито, крайне некрасиво и нисколько не интересуются двумя римскими юношами, поскольку у них почти не было денег.
«Мы ничего не хотели делать, — заверил меня Гай. — Нам просто было любопытно».
«Значит, у тебя была здоровая прогулка!» Елена волновалась, но знала, как этого не показывать. У неё было достаточно практики со мной. «Держу пари, оттуда открывается чудесный вид». Гай и Корнелий подтвердили это. «Так приятно, что прислужницы храма любовались великолепным пейзажем, ожидая новых клиентов…»
Мы нашли мальчиков. Их наказали. На этом, вероятно, всё и закончилось бы.
Затем Корнелий перестал хныкать из-за того, что его толкали христиане, и навлек на себя новые неприятности, рассказав нам о колдунье.