— Тело работает, — продолжил Горан, тронув ногтем край доклада. — Силовые показатели выросли вдвое, скорость на уровне тренированного солдата, рефлексы обострились. «Корень силы» отработал по мышцам и каналам лучше, чем мы ожидали, милорд. Но голова осталась прежней. Парень слышит приказ и тут же забывает его, едва злость берёт верх. Личное ставит выше задачи. Любая провокация выбивает его из стойки и строя, потому что он отвечает на каждую, всегда и немедленно с яростью, а не с холодной головой. Инструмент с такими характеристиками ненадёжен.

Райан откинулся в кресле, переплетая пальцы. Зимний свет из окна ложился на его породистое лицо косой полосой, высвечивая серые глаза, за которыми уже шла привычная безжалостная работа.

— Данные по составу?

— Алхимик доволен, — Горан кивнул в сторону доклада. При этом при упоминании его мужчина поморщился, что не ускользнуло от взгляда сына графа, но ничего говорить он не стал. — Три месяца на живом подопытном дали то, чего лабораторные мыши дать не могли. Побочные эффекты зафиксированы, динамика разрушения каналов описана, формула скорректирована дважды. Третья версия «Корня» уже проходит испытания на других добровольцах, и первые результаты значительно лучше. Меньше побочных эффектов, устойчивее прирост. Так что свою работу Гарет выполнил.

— Выполнил, — согласился Райан.

Он поднялся, подошёл к окну и встал вполоборота, глядя во двор, где конюхи чистили лошадей, а двое стражников грели руки у жаровни. Снег ещё не дошёл до замка, но морозный воздух уже истончил каменные стены.

— Избавляться от него или отпускать его просто так, — Райан произнёс это вполголоса, обращаясь к стеклу, — было бы расточительством.

Горан промолчал. Он знал эту интонацию и знал, что за ней следует.

Райан вернулся к столу, выдвинул нижний ящик и достал продолговатый предмет, завёрнутый в промасленную ткань. Развернул. На тёмном сукне лежал медальон размером с крупную монету, с рунной вязью по ободу, тускло светящийся изнутри зеленоватым мерцанием. Работа артефактора из Железного Ключа, которому Райан заплатил втрое больше оговоренного, потому что заказ выходил за рамки обычных гильдейских контрактов. Ну а то, что он был запрещен законом, и вовсе мелочь.

— Магическая зараза, — Райан провёл пальцем по рунам. — Направленного действия. Узкий радиус, двадцать шагов, но внутри этого радиуса, уничтожение магических деревьев гарантированно. Разрушает мановые каналы в древесине. Медленно и необратимо.

Горан посмотрел на медальон, потом на Райана.

— Хранитель почувствует это.

— Именно, — улыбка Райана была тонкой и холодной. — Торн связан с Пределом через те же мана-каналы. Удар по древнему дереву, особенно по узловому, ударит по нему лично. Старик придёт разбираться, и если повезёт, будет достаточно зол, чтобы напасть. А если Хранитель Леса атакует подданных дома де Валлуа, у меня появится легальное основание привлечь куда более серьёзные силы.

Он завернул медальон обратно в ткань.

— Гарету дай только часть правды. Он получит артефакт и задачу — войти в Предел и добраться до Сердца леса. Остальное парень домыслит сам, а домыслы глупых людей всегда работают в пользу тех, кто умнее. Парень амбициозен и обижен на весь мир, и ему хватит одного слова «сила», чтобы сделать всё, что нужно.

Горан кивнул, забрал медальон и вышел. Его тяжёлые шаги затихли за дверью, и Райан остался один в кабинете, освещённом зимним светом и ровным пламенем рунного камина.

Он вернулся к карте Предела. Зелёное пятно леса занимало треть его будущих владений, и Райан провёл по нему пальцем, от южной границы к северной. Два провала. Прямое давление на Предел раз за разом давало один результат — нулевой.

Третья попытка будет другой. Изнутри, через расходный материал, который сам рвётся в бой и сам несёт последствия. Гарет идеально подходил. Молодой, злой, накачанный стимулятором до состояния ходячей бомбы, с обидой, размером с Предел, и мозгами, которые перестали работать в тот момент, когда злость взяла верх над разумом.

О том, что «Корень силы» продолжал разрушать каналы Гарета, глуша болевые сигналы надёжнее любого обезболивающего, Райан знал из доклада алхимика. Сколько парню осталось до критической фазы, разрушения нервных узлов и потери контроля над мышцами? Алхимик оценивал в два-три месяца. Может, больше, может, меньше, зависело от нагрузок.

Для планов Райана этого было достаточно, ведь даже испорченный инструмент можно использовать, главное — знать как.

Он задёрнул штору, и кабинет погрузился в рыжий полумрак камина.

Гарету дали артефакт утром, в казарме, без особых церемоний, как обычную вещицу. Горан положил медальон на стол рядом с миской каши и коротко обрисовал задачу. Предел, Сердце леса, активировать, уйти. Парень взял медальон, повертел в пальцах, и тусклое зеленоватое свечение отразилось в его глазах, жёлтый белок которых давно перестал беспокоить наставника.

— Сердце леса, — повторил Гарет.

— Ты утверждал, что знаешь Предел, — Горан смерил его взглядом. — Покажи, что это так. После вернешься, и мы приступим к следующему этапу тренировок.