— Беда, господин! — рухнул на колени старый слуга. — Беда!
Опять «беда» — словно мало ему проблем от гибели большей части рабов и немалой части слуг, присягнувших напрямую предку.
— Что случилось, Фенг? — вздохнул Малкир. — Только не говори, что у нас кончились куриные ножки?
— Нет, господин, всё гораздо хуже!
— Не может быть! Неужели у нас закончилось моё любимое духовное вино?!
Снующие вокруг стола служанки услужливо захихикали, демонстрируя, что оценили тонкий юмор своего господина. Но не слишком громко на случай, если на этот раз старейшина не шутил. Ведь еда — это важно, а вино — ещё важнее.
— Хуже, господин! Неизвестный проник в камеру предка Ламашту!
— Я — потомок Кунь Пэна! — возмутился старейшина. — Не смей называть это демоническое отродье моим предком!
Малкир метнул в слугу кость, демонстрируя своё недовольство — или милость, поскольку на ней ещё оставалось немного мяса. И Фенг, зная, как трепетно его господин относится к пище, подхватил кость с пола, всем своим видом выражая то ли вину, то ли благодарность. Выдрессирован старый слуга был отлично…
— Виноват, господин!
— Забудь. — поморщился Малкир, беря с блюда новую кость. — Кто именно проник в темницу?
— Будет лучше, если стражники доложат сами!
— Хочешь сказать, они ещё живы?
— Да, господин. — кивнул слуга. — Но им очень стыдно за это!
— Ну… ладно. Раз стыдно — пусть доложат.
Фенг поднялся на ноги и лично распахнул двери, впуская ждущих за ними воинов поздней стадии золотого ядра. Всех сильных воинов Малкир знал поимённо, и в данном случае провинились Тарвен и Лорен из клана Чёрной Воды. Причём не похоже, чтобы они были серьёзно ранены, что лишь усугубляло вину. И, прекрасно понимая ситуацию, воины тут же рухнули на колени — не дожидаясь, пока их заставит склониться воля смотрителя.
— Ну, рассказывайте. — глотнул из кубка Малкир. — Почему вы ещё живы, ничтожества?
— Мы виноваты, старший! — произнёс Тарвен. — Нам нет прощения!
Формальное признание вины не вызвало у старейшины никаких эмоций, кроме желания ещё что-нибудь пожевать, и на этот раз его выбор пал на чашу с орешками.
— То, что нет прощения — это само собой, но я спрашиваю о другом.
— К нам пришёл старейшина Айрен. — продолжил Лорен. — И потребовал пропустить его, но у него не было положенного разрешения!
— Брат Айрен уже вернулся в город? — возмутился Малкир. — Почему мне не доложили?
В конце концов, отсутствие вестей от предка Йерала и было одной из главных причин плохого аппетита старейшины.
— Простите, господин! Виновные будут непременно наказаны!
— Мы не уверены, что это был именно он. — произнёс Тарвен. — Когда мы отказались пропустить старейшину, то он принял облик предка Йерала!
— Хотите сказать, что ваш «злоумышленник» — это сам предок?
— Нет, старший. Но воспользовавшись нашим замешательством, злоумышленник сумел нас парализовать. И хотя мы продолжали всё осознавать, однако не могли даже двинуться!
— И при этом он вас не убил?
— Старшая Ламашту согласилась встретиться с ним в обмен на наши жизни!
— Какая добрая.
В то, что запертая в темнице старуха хоть сколько-то беспокоилась о стражниках, Малкир не верил, но вот лишиться на пару лет еды она явно не хотела. И тот факт, что их дао было слегка похоже, вызывал у старейшины метафорическое несварение.
— Также она приказала нам привести помощь. — продолжил Тарвен. — Под видом предка к ней явился могущественный враг!
— Насколько могущественный?
— Мы не знаем, господин.
— А что вы вообще знаете?
Впрочем, вопрос был риторический — и ни провинившиеся стражи, ни слуги не осмелились издать ни звука. Малкир почувствовал, как аппетит исчезает окончательно и от расстройства перешёл на фрукты, отправив в пасть виноградную гроздь. А ведь с такой диетой и похудеть недолго!
— Формация у дальнего портала?
— Деактивирована, старейшины исчезли.
— Следы боя?
— Не замечены.
— Понятно, понятно, понятно…
Значит, сбежали, сволочи — в то, что неизвестный гость мог убить сразу четырёх практиков зарождающейся души, не оставив никаких следов, Малкиру верить категорически не хотелось. Впрочем, если бы старейшина был склонен к оптимизму, то ещё в юности умер бы от огорчения, рук врагов или, того хуже, от голода.
— Пусть брат Зенон немедленно соберет солдат и лично проверит темницу!
— Да, господин!
— Вы двое — пойдёте с ним!
— Мы не подведём, старший! Благодарим за милосердие!