— Не дотащишь. Я убегу! Ай, больно!
— Я тебе сейчас ноги в узел завяжу!
— Я всё равно пойду по следам, вот!
Ждан вышел из ельника, отряхивая снег с рукава.
— Убедительно. Глупо, но убедительно.
Нечай вывернулся из руки Буряя ровно настолько, чтобы поднять подбородок.
— Я помогу! Помогу вам!
— Чем? — спросил Буряй. — Пищать будешь громко, если медведь придёт?
Нечай сунул руку за пазуху и вытащил мой нож. Не кинул. Не стал вертеть. Просто показал рукоятью вперёд, будто предъявлял пропуск.
— Вот. Я ловкий! И маленький, могу пролезть там, где вы застрянете!
— Благодарил, значит, - усмехнулся Ждан. – А я тогда еще и думал, что за телячьи нежности.
Я взял нож из руки Нечая.
— Ещё раз полезешь к моему поясу — назад пойдёшь связанным. Один.
— Я не хотел украсть, - Нечай покраснел до самых корней волос.
– То есть хотел, но не насовсем. Чтобы показать.
— Ну, показал. Дальше что?
Он сжал губы, готовясь к тому, что его всё равно погонят. И вот тут я засмеялся. Самому стало странно, что смех вообще получился нормальным, а не истерическим. После Перводрева, после обещанного Числобогом срока, после всех смертей — маленький вор с красным носом стоял в снегу и доказывал, что полезен, потому что сумел обчистить человека с сулицей за плечом.
— Ладно. Пойдёшь с нами, хитник.
Буряй раскрыл рот.
— Чего?
— На общих условиях. Ждать его никто не будет. Нести его никто не будет. Команда одна для всех. Сказал лечь — ложится. Сказал молчать — молчит. Сказал назад — идёт назад.
— Я сильный. Я не отстану!
– Нечай надулся стараясь казаться больше и взрослее.
Парни спорить не стали. Просто пошли дальше тихо переговариваясь между собой. Нечай пристроился рядом, важный и испуганный одновременно.
Через полчаса, когда он убежал вперёд посмотреть на беличий след, Ждан поравнялся со мной.
— Он сирота, — сказал парень тихо, совсем без своей глумливой манеры.
— Я понял уже, когда ты Буряй говорил о тетке.
— Не так. Из соседней деревни. Пожар был. Отец с матерью сгорели. Его сюда тётка взяла. Вернее, ей деваться было некуда: родня. А муж её с тех пор каждый день вспоминает, сколько Нечай ест и каждым куском попрекает.
Я посмотрел на мальчишку. Тот присел у следа, что-то объяснял Буряю, размахивая руками.
— Бьёт?
— Бывает. Не каждый день. Но так, чтоб помнил. Нечай у чужих лошадей крутится, скотину чистит, воду таскает. За это его то хлебом угостят, то молока плеснут. Так и живёт…
Я посмотрел на пацана. Живой, шустрый, не зашуганый. Хорошо держится, молодец.
До полудня Ждан первым заметил зайца. Заяц сидел у можжевельника, почти сливаясь с грязноватым снегом. Далеко для тупой стрелы, но не так далеко для железной, если рука спокойная. Ждан выбрал одну из двух настоящих стрел. Буряй шепнул:
— Жалко железо.
— Жалко будет, если промахнусь.
Стрела легла на тетиву без стука. Ждан долго не целился. Просто выдохнул и отпустил.
Заяц дёрнулся и забился в предсмертной агонии.
Нечай прижал кулак ко рту, чтобы не закричать от восторга.
— Близко было, - завистливо хмыкнул Буряй.
— По-твоему мне нужно было отбежать шагов на сотню, да? Что бы прямо чудо-выстрел показать?
— А давайте на спор! – завёлся Буряй.
– Вон пень на склоне. Кто дальше, кто быстрее и кто метче!
— Ты хочешь проиграть при свидетелях?
— А без свидетелей и спор не спор! И еще неизвестно кто победит!
Они посмотрели на меня.
— А ты, дядька? — спросил Нечай. – Постреляешь?
Я почти не умел стрелять из лука. То, чему учили меня в прежней жизни, не включало охотничью стрельбу по зимнему пню. Автомат, пистолет, нож, руки, движение в узком коридоре, тактика малых групп – это да. Лук — нет. Врать не хотелось. Признаться — тоже.
— Чужое оружие без нужды не трогаю, — сказал я. — У нас так не принято. А своего лука у меня нет.
Буряй стрелял первым.
Натянул свой тугой лук так, что жилы на шее выступили. Одна стрела, вторая, третья — быстро, почти без паузы. Все ушли дальше, чем я ожидал. В широкий бок пня попали две. Третья вонзилась рядом, выбив снег из корня.
— Вот, — сказал Буряй. — Если бы пень был живой, я бы его убил.
— Он бы просто в сторону отошел, — ответил Ждан. – Ты первыми двумя его предупредил. И все остальные пеньки, сейчас бы уже шли тебе морду бить.
Ждан подошёл ближе. Не стал соревноваться дальностью. Выбрал другой пень, с тёмным сучком сбоку, и ударил точно в сучок. Вторую стрелу положил ниже, в трещину. Третью между ними.
Буряй сплюнул.
— Зато далеко не берёшь.
— Зато то, что беру, потом не на меня не прыгает. Помнишь волка два года назад? Ну и вот.