— Угомонись, шерстяной, это просто сигнал обнаружения, — бросил я, невольно покосившись на наставленное на меня чёрное дуло.
Я не стал ждать, пока сонный напарник окончательно придёт в себя, и просто рухнул обратно в капитанское кресло, выводя на главный экран причину сработавшей автоматики. Ничего по-настоящему угрожающего там не было. Просто один из дронов-разведчиков, отклонившийся чуть дальше от стандартной спирали поиска, засёк крупную сигнатуру.
Правда, при более тщательном сканировании стало ясно, что это судно перестало быть угрозой ещё многие десятки циклов назад. Да и в дни своей молодости вряд ли ею являлось.
На тактический монитор вовсю транслировалась исполинская махина транспортника времён поздней Коалиции. По крайней мере, именно так классифицировала обводы корпуса база данных корвета. Фактически мы наткнулись на реликт эпохи до основания нынешней Империи.
— Чтоб у меня усы отвалились, — пробурчал ракси. Он уже убрал ствол в кобуру и теперь нависал над моим плечом, вглядываясь в тёмный силуэт, тускло подсвеченный сканирующими лучами наших дронов.
— Ага. Редкий зверь. Думаешь, на ходу? За такой корабль в рабочем состоянии на чёрном рынке можно было срубить пару миллионов кредов. Не меньше, — проговорил я, бросив быстрый взгляд на напарника.
Дело в том, что все современные грузовые суда Империи имели одну паршивую конструктивную особенность: намертво вшитые пеленгационные маяки. Выдрать их из системы без повреждения реактора было почти невозможно. И хотя умельцы Фронтира научились глушить сигнал, риск нарваться на патруль с хорошими сканерами оставался всегда. А вот такие «глухие» старые корабли до имперской эпохи ценились на вес антиматерии. За чистый транспорт без правительственных закладок любые пиратские синдикаты и даже теневые посредники самих Домов отстегнули бы целое состояние.
— Боюсь, что нет, шеф, — Харрг ткнул когтем в экран. — Вон, маршевые двигатели снесены подчистую, да и сам корпус продырявлен слишком уж тщательно. Но, может, внутри осталось что-то полезное?
— Очень на это надеюсь, — хмуро отозвался я, вновь позволяя умному ложементу обхватить тело, и с головой погрузился в нейроинтерфейс.
Подвести корвет поближе к находке не составило труда — маневровые двигатели «Тени» привычно протолкнули корабль сквозь ледяное крошево космического мусора. Подготовка к вылазке тоже не заняла много времени.
И вот мы с Харргом уже скользили в абсолютной пустоте, выхватывая узкими лучами нашлемных фонарей иззубренные обводы старого исполина. Рассудив, что на вымершем судне, дрейфующем здесь с доимперских времён, вряд ли могла затаиться засада, мы решили не вскрывать контейнеры с тяжёлой штурмовой бронёй. Ресурс аккумуляторов и дорогостоящие фильтры боевых комплексов стоило поберечь для действительно паршивых ситуаций.
Гравитационные ботинки с глухим металлическим стуком примагнитились к обшивке рядом с исполинской рваной пробоиной. Лучи наших нашлемных фонарей метнулись внутрь, выхватывая из мрака обширное помещение, выжженное дотла прямым попаданием тяжёлого калибра.
— Надеюсь, дальше будет что-то поинтереснее оплавленного шлака, — раздался в наушнике хрипловатый голос Харрга по закрытому каналу связи.
— Вот давай и узнаем. Ты идёшь первым.
— А чего чуть что, так сразу я? — спросил ракси, повернув ко мне свой массивный шлем.
— Я капитан. А ты помощник, — ехидно парировал я.
— Я подам официальную жалобу в профсоюз наёмников.
— Отлично. А я её с удовольствием отклоню.
Харрг издал низкий рокочущий рык, заменявший его расе смех, оттолкнулся от искорёженного края обшивки и бесшумно нырнул во тьму мёртвого транспортника. Выждав пару секунд, я шагнул в бездну следом за ним.
В этом отсеке ловить было нечего, и мы двинулись дальше. Если верить полустёртым указателям на переборках, именно следующий сектор являлся основным грузовым трюмом. Возможно, там ещё оставалось хоть что-то ценное.
Всё вокруг выглядело именно так, как и подобает кораблю, побывавшему в жестокой мясорубке. Местами коридоры были оплавлены плазмой до неузнаваемости. В часть соседних складских помещений было попросту не попасть — взрывы деформировали геометрию корпуса, намертво заклинив дверные створки.
— Нехило бедолаге досталось, — констатировал Харрг, скользя лучом фонаря по изуродованным стенам.
— Это не просто внешние боевые повреждения. Взгляни на характер оплавления замков, — задумчиво проговорил я, осматривая проём. — Похоже, здесь был полноценный абордаж. Шли прямо по отсекам.
Добравшись до главных створок, ведущих в грузовой трюм, я удивлённо хмыкнул. В отличие от прошлых коридоров, заросших космической изморозью и пылью, эти двери выглядели так, словно ими пользовались если не каждый цикл, то довольно часто. Направляющие механизмы были явно расчищены от нагара. Но окончательно эту мысль подтверждала чужеродная деталь: в древнюю металлическую обшивку была кустарно врезана современная электронная панель с серьёзным протоколом шифрования.