Мальчик действительно обыкновенный. Фотография на листовке была та же, что и у Дениса на столе, только, естественно, менее четкая — ни румянец во всю щеку, ни цвет глаз и волос черно-белая листовка передать не могла, но в целом Руслан был вполне узнаваем. Сверху крупным шрифтом стандартная шапка: «Помогите найти человека», внизу — «5 ноября 2002 г. ушел из дома и не вернулся Руслан Пухов. 1994 г. р. Рост 125 см, худощавого телосложения, волосы русые, короткие, глаза голубые. Был одет: в синие джинсы, синие кроссовки с черными полосками, черную джинсовую куртку на белом меху, черную шапку с красной надписью Supertan. Всех, кто располагает какой-либо информацией о мальчике, просим позвонить по телефонам…»
— Хорошо, мы начнем прямо сегодня, — пообещал Денис. — Но никаких гарантий я вам, к сожалению, дать не могу.
— Я понимаю, если бы это было просто, я бы к вам не пришла. Но я вас очень прошу, отнеситесь к этому серьезно. Пусть Руслана ищут пять ваших сотрудников или десять, все, кто у вас есть, я заплачу. Это, конечно, не мои деньги, мне одолжила их замечательная старая подруга, и она даст еще, если понадобится. Вот тысяча долларов — это аванс, — она выложила на стол пачку перетянутых резинкой двадцатидолларовых купюр. — Звоните мне в любое время, я записала для вас все телефоны: домашний, рабочий, мобильный — его мне тоже дала подруга… И ее телефоны записала вам на всякий случай, ее зовут Алла Козинская, если вдруг… это невероятно, но если вдруг не сможете меня найти, звоните ей, она полностью в курсе.
— Да, — кивнул Денис, — но расскажите все-таки о пятом ноября. Когда вы обнаружили, что Руслан убежал из дому? И что вы имели в виду, когда говорили о мести за брата?..
— Это было во вторник. Я, как обычно, ушла на работу, мне долго добираться, почти час, а на работе нужно быть к восьми, поэтому, когда я уходила, Руслан еще спал, а когда я вечером вернулась, его не было дома. Вначале я не волновалась, но когда и в восемь вечера он не пришел, я спустилась во двор: шел дождь и никого из мальчишек на улице не было, я обзвонила его друзей — никто его в тот день не видел, перерыла все в его комнате — он ушел со школьным рюкзаком, хотя были каникулы, а еще я не нашла теплого свитера, коробки с фломастерами и перочинного ножа. Его Руслану подарил Владик на прошлый день рождения, и Руслан очень им дорожил. Но его копилка осталась на месте, и мелочь в ней осталась, я проверила ящик комода, где храню деньги, и они остались нетронутыми. Я подождала еще какое-то время и позвонила в милицию… А насчет мести за брата… Когда я заикалась об этом в милиции и в фонде «Милосердие», надо мной не то чтобы смеялись, но мне не верили, это действительно звучит странно. Восьмилетний мальчик. Кому и как он может отомстить?! Следствие по убийству Владика еще не закончено, но следователь сказал мне, что все азербайджанцы, причастные к убийству, арестованы. Не в тюрьму же с ножом собирался проникнуть Руслан, чтобы отомстить?!
Она ждала ответа, и Денис ответил:
— Не знаю.
— И я не знаю. Но я хочу вам сказать, что Руслан не по возрасту серьезный мальчик. Он никогда не бросается пустыми обещаниями.
Алексей Боголюбов
11 ноября, военно-патриотический клуб «Смена»
— Россия для русских. Мы, русские, — хозяева. Инородцы и иноверцы должны знать свое место…
Он повторял вместе со всеми. Русский как минимум в восемнадцатом поколении Алексей Боголюбов. Твердил как «Отче наш», сидя за длинным, оббитым черной тканью столом, плечом к плечу с такими же русскими.
— Россия для русских. Мы, русские, — хозяева.
И это правда. Истина в последней инстанции. Кому, как не ему, Алексею Боголюбову, это знать. Дед его прадеда воевал в середине позапрошлого века на Кавказе против Шамиля, служил Великой Российской империи.
— Черные свиньи бегали по своим горам, пасли коз — дикие и беспросветные. Мы принесли им цивилизацию. А они вместо благодарности заполонили наши русские города своими черными рожами. Россия для русских!
Его деда убили под Москвой не для того, чтобы в Москве просто так хозяйничали другие.
— Это Россия. Наша и ничья больше! Их мы сюда не звали! А когда на нашей Земле, на нашей Русской Земле селятся другие, с другой ментальностью и культурой, а вернее отсутствием всякой культуры, они должны знать свое место! Сидеть там, молчать и радоваться, что живы пока! Россия для русских. Мы, русские, — хозяева. Инородцы и иноверцы должны знать свое место…
И ксенофобия тут ни при чем. Родина кавказцев — Кавказ, Родина русских — Россия! Вот пусть кавказцы едут к себе.
— Все черные свиньи должны быть депортированы!
— Россия для русских.
Он видел перед собой бритый затылок Сереги Белова. Жутко уродливый шишковатый череп с засохшими порезами. Белов брил голову заточенным штык-ножом и чрезвычайно этим гордился. У Белова железные бицепсы и черный пояс по карате. У Боголюбова астма и музыкальное образование по классу флейты. Но их роднит то, что оба они русские!
В этом подвале без окон, со слишком яркой люстрой под потолком, их сидело пятнадцать человек. Отряд. Отряд, который уже прошел посвящение и дал клятву верности движению, подписавшись собственной кровью.
Перед ними у стены под портретом вождя и рядом со знаменем стояла Наталья Шаповал. Она говорила то, что они потом повторяли с воодушевлением и злостью:
— Россия для русских!
Говорила она резко и коротко, точно командуя:
— Борьба только начинается, запомните. И будет продолжаться, пока мы не сломим сопротивление врагов. Готовьтесь к борьбе. Суровой и беспощадной.
Она была маленького роста и немного пухленькая. Ей едва исполнилось двадцать. Если бы она была обыкновенной, никто из собравшихся здесь парней не обратил бы на нее внимания И уж точно не стал бы слушать. Но она была необыкновенной! Она стриглась очень коротко, носила черный комбинезон и армейские ботинки. У нее были необыкновенные неистовые глаза, и она вместе со всеми ходила громить грязных хачи.