ликий доместик представлял образ человека поистине благородного, никогда не позволявшего себе чего-либо, противного правилам чести.
Современник так характеризовал его: «Муж разумный и весьма спо-
собный к делу ратному, который был, так сказать, цвет благоуханный
людей благоуханных, почему Андроник Палеолог и почитал его бра-
том своим, и возложил, при кончине своей, на него и на сына своего
царское звание»2.
Честолюбивый и последовательный во всем, он, правда, иногда
переступал границу дозволенного, но, откровенно говоря, его против-
ники также не баловали современников высокими понятиями о чести.
Великий доместик состоял в широкой переписке с монахами Афон-
ской горы и неоднократно писал им, что желал бы после бранных тру-
дов принять монашеский постриг и завершить земной путь на Святой
1 Герцберг Г.Ф. История Византии. С. 462.
2 Историческое сказание инока Комнина и инока Прокла о разных деспо-
тах Эпирских и о тиране Фоме Прелумбове Комнине, деспоте. СПб., 1858.
270
Д И Н А С Т И Я П А Л Е О Л О Г О В
Горе. Под конец жизни этот образованнейший человек своего времени
написал известную «Историю», охватывающую значительный период
истории Византии XIV в.
Императрица Анна Савойская, в которую был страстно влюблен
император Андроник III Палеолог, составила при себе настоящий ита-
льянский двор и ввела латинские привычки и игры, коробившие нацио-
нальные чувства византийцев. Эта женщина, не лишенная некоторых
благородных качеств, имела и очевидные пороки. Она страстно люби-
ла роскошь и с легкостью тратила на свои желания последние остатки
государственных средств. Кроме того, как женщина честолюбивая, но
не волевая, императрица была подвержена чужому влиянию и нередко
играла вторые роли в политике. Ее именем прикрывался и патриарх, и
Алексей Апокавк1.
Патриарх Иоанн Калека, по словам современников, только посо-
хом и священническими одеждами походил на архиерея. Надменный
и властный, недалекий, необразованный и смертельно опасный для
каждого, ставшего на его пути, он был далеко не лучший из череды
Константинопольских патриархов. Нет никаких сомнений в том, что
столичный архиерей добивался регентства не из идиллических сооб-
ражений. Честолюбивый Иоанн Калека уже давно присвоил себе не-
которые царские привилегии в части внешнего одеяния и даже начал
носить пурпурные туфли — знак императорского достоинства. Поми-
мо этого патриарх осмеливался подписывать послания пурпурными
чернилами и носил тиару, украшенную шелком и золотом, — также
копируя василевса.
Пожалуй, наибольшими государственными талантами обладал
Алексей Апокавк — выходец из простых служивых лиц, некогда за-
меченный великим доместиком, обеспечившим его карьеру. Но и он
отличался коварством и неблагодарностью, предлагая вначале Канта-
кузену свернуть Андроника III Младшего с престола, а затем, получив