Прежде чем устроиться в моей гостиной, братья покосились на окно, выходящее на площадь Белой Богородицы, и переглянулись, словно два заговорщика. Я тем временем выключил звук мобильника, чтобы нас не побеспокоили. Затем Яго молча открыл портфель и надел тонкую хлопчатобумажную перчатку.

Я придвинулся ближе, заинтригованный пачкой пожелтевших листов в кожаном переплете.

– Что это?

– Хроника, датируемая двенадцатым веком, – ответил Яго.

– Боюсь, не совсем понимаю, – пробормотал я, совершенно сбитый с толку. При чем тут страницы, которым тысяча лет?

– Это, друг мой, своего рода дневник, написанный одним из наших предков, графом Дьяго Велой, – объяснил Гектор.

– Вы потомки графа дона Велы?

– Наша ветвь, дель Кастильо, имеет прямое отношение к графам Вела, как и упомянуто в недавно опубликованном романе, – ответил Гектор. – Да, у нас общая кровь. В документах короля Санчо Сильного – например, в картуляриях [58] , которые хранятся в Главном архиве Наварры, – встречаются разные варианты нашей фамилии: Дикастильо, Деикастельо, Диакастельо, Диакастейльо, Дикастельо…

– Имя графа дона Велы также оставило след в семейной истории, – добавил Яго. – По правде сказать, родители выбрали мне имя не случайно, а следуя традиции наших предков: Дьяго, Диего, Дидако, Дидакус, Тьяго, Сантьяго, Яго… Эти имена часто повторяются у нас в роду. Они происходят от греческого слова didachos, что означает «образованный». Имена важны, не так ли? Они определяют всю нашу жизнь. Возвращаясь к тому, зачем мы здесь: как ты уже, наверное, догадался, эта хроника – семейная реликвия.

– Можно взглянуть? – восхищенно спросил я.

– Конечно, – улыбнулся Яго и осторожным жестом ювелира передал мне первую страницу.

Я вглядывался в строки древнего письма, усеянного коричневатыми пятнами, но едва угадывал значение отдельных слов.

– Ничего не понимаю, – наконец признался я.

– Такой вариант письма использовался в этой местности. Достаточно сказать, что начало очень похоже на завязку романа. Более того, судя по тому, что мы прочли, «Повелители времени» во многом повторяют эту хронику, – добавил Яго.

– И вы в состоянии ее расшифровать?

– Яго – настоящий знаток Средневековья, но я тоже могу прочитать текст и знаю содержание. Однако мой брат изучил его во всех подробностях, поэтому я и обратился к нему за помощью, когда ты мне позвонил. Честно говоря, я не читал до конца, – признался Гектор. – Все-таки это личный дневник, нечто очень интимное. Мне неловко вторгаться в размышления человека, который любил, горевал и страдал, пока писал эти строки.

– Вы хотите сказать, что опубликованный роман является копией дневника, написанного вашим предком тысячу лет назад? И что события, упомянутые в «Повелителях времени», произошли на самом деле?

– Не совсем.

– Объясни, Яго.

– Судя по тому, что мне довелось прочесть, автор романа взял за основу структуру повествования и факты, изложенные нашим предком, и переписал их современным языком. По нашему мнению, события действительно имели место. Датировка показала, что это оригинальная рукопись периода тысяча сто девяностого – тысяча двести десятого годов. Хотя есть небольшие различия в отдельных событиях и персонажах.

– Например?

– Некоторые смерти из романа не упоминаются ни в летописи, ни в других исторических документах. Я хочу подчеркнуть, что эта рукопись всегда оставалась во владении нашей семьи и неизвестна широкой общественности. Следовательно, тот, кто написал роман, должен был иметь доступ к оригиналу или к единственной известной нам копии, сделанной лично графом Велой, – ответил Яго.

– Значит, есть еще одна рукопись, также неизданная.

– Именно.

– Вы знаете, где она?

– Очень хотелось бы узнать, – ответил Яго. – Ее следы теряются в тысяча пятьсот двадцать четвертом году в Виктории, когда все владения одной из ветвей потомков Дьяго Велы были уничтожены, дворец сожжен, а фамильные гербы в церкви Святого Михаила Архангела изрублены и стерты с лица земли. Хотя именно Вела способствовали строительству храма, крепостных стен и всей этой части города.

– Кто их уничтожил? Кто разрушил все наследие?

– Очевидно, враждебные кланы. В то время несколько семейств боролись за власть в Виктории, а Восстание комунерос [59] только усугубило ситуацию.

– Тебе известны фамилии? Их потомки дожили до наших дней?

– Да, довольно многие: Матурана, Исунса, Ортис де Сарате, Мендоса… Другие исчезли, как, например, Кальеха – уже в семнадцатом веке от их рода не осталось и следа.

– Возможно ли, что украденный экземпляр находится в частной библиотеке одного из прямых потомков этих семей? – прервал я его.