Но в общем — Владислав понял, и понятое ему не слишком понравилось. Хотя как Роман, пожалуй, он бы не поступил… Но этого, не оказавшись в шкуре приятеля и не понять наверняка.
Итак, корпорация, в которую поступил Роман, занималась исследовательской деятельностью. И то, что «эфир» — тоже «высокая энергия» Владислав даже не догадывался.
— А хрен знает, Нудень. Частично — точно она, я это, считай, на практике доказал… Чтоб его! — рявкнул Роман, кинув в стену бутылку.
Выходило, что после недолгого испытательного срока корпорация-наниматель направила Романа на некую тайную исследовательскую базу, в глубины Сибири. Где проходили исследования, масштабные и дорогостоящие, по промышленному созданию алхимических материалов.
Сама формулировка звучала бредово — алхимия, с системой «делания», как бы базово, по определению не подходила для «промышленного производства». Вот только это и не была алхимия. А нечто гораздо более… неприятное, если не страшное.
— Сотни, если не тысячи капсул, Нудень, — смотрел пустым взглядом в сторону Роман. — Я даже не догадывался! Верил, что «мощный управляющий искин»… Как же! Эфиром могут оперировать только живые! — горько ухмыльнулся он. — А в таких масштабах и результатом — разумные. Точнее то, что от них осталось.
Выходило, что корпорация на основе сотен (в тысячу Владислав не верил) человек создала этакий инструмент для промышленной алхимии. Одновременно и вычислитель, и коллективный… Да, пожалуй, маг, как в забытой традиции.
Правда от личностей этих бедолаг оставались жалкие ошмётки, это Владислав понимал как биолог. Если вообще что-то оставалось, а не «вбивалась» жёсткая программа действия и взаимодействия. Этого не знал ни он, ни Роман.
Который случайно обнаружил для чего он разрабатывает схемы воздействия, ведёт расчёты. И приятель не выдержал. Попросился в отпуск в родной город, что ему предоставили без каких бы то ни было колебаний: причин сомневаться в лояльности молодого сотрудника корпорация не имела.
В городе он обратился к Имперским службам и скрылся. И вот теперь до него, по-старому, годами не использованному студенческому номеру, дозвонился старый приятель.
— А тебя не защитили? Ты же сообщил…
— Да мне как бы от жандармов прятаться не пришлось, — сплюнул приятель. — Или от санитаров. Ничего они не нашли, Слава, — вздохнул он, впервые назвав приятеля не прозвищем. — Нет там никакой базы, а я то ли опасный сумасшедший, то ли злостный клеветник.
— И что дальше?
— А дальше получил сообщение, что мне придётся «отработать» своё «предательство» — вздохнул Роман. — Я вот жалел, что круглый сирота… А сейчас радуюсь. Меня, конечно, найдут. Но вряд ли живого, — с усмешкой осмотрел он батареи бутылок.
— Ты не находишь, что вариант самоубийства через интоксикацию…
— Не нуди, Нудень, будь человеком, — фыркнул Роман, протянув руку к бутылке.
— Погоди, Роман. Не пей пока. Мне кажется… хотя я не уверен. Дай мне десять минут…
— Если ко мне вломятся — ничего не выйдет, сразу тебе скажу, — недоверчиво прищурился приятель. — Взведённая плазменная граната. От меня просто ничего не останется, да и от тех, кто ко мне сунется…
— Десять минут. Мне нужно провести переговоры, — вскочил Владислав, поспешив к Фёдору.
Вообще, будь Марк здесь… Впрочем и в этом случае ценящий субординацию Владислав обратился бы в первую очередь к исполнительному директору. Потом — к главе службы безопасности корпорации, военному со странным чувством юмора и именем — «Кирпич».
И только потом — к графу Мехову. Но сейчас его в любом случае не было в Гараже, как называлась штаб-квартира корпорации, что Владислав находил прекрасно логичным. Так что он буквально вбежал в кабинет исполнительного директора и затараторил про Романа, который был действительно выдающимся физиком.
Через пару минут тараторенья к ним присоединился Кирпич. А через пять минут глава службы безопасности и исполнительный директор переглянулись.
— Я думаю, что высококлассный физик корпорации не повредит, — произнёс Фёдор.
— А корпы там… херня а не корпы, по сравнению с уродами у нас тут, — кивнул Кирпич.
Ещё через три минуты они пытались докричаться по открытому каналу до Романа, который просто уснул за терминалом. Кричали минут пять, в результате заставив спящего дёрнуться… И разорвать связь.