В дни разлуки, в долгие недели.

Лизе тоже было нелегко.

Подалась вперёд сна, шагнула,

Будто видя зарево вдали,

Запах леса глубоко вдохнула,

Тёплое дыхание земли.

Вышли к мосту, заводь миновали,

Берегом на горку поднялись,

Пароход знакомый увидали

И, прощаясь, молча обнялись.

И легла разлука между ними

Тёмною глубокою водой,

Потайными тропами лесными,

Партизанской осенью седой.

4

Люди сказку мне говорили,

Будто матери снился сон,

Как подарки дочке дарили,

Слали счастье со всех сторон.

Небо очи ей голубые

Подарило от всей души,

Поле — волосы золотые,

Как венок золотистой ржи.

Солнце сердце её согрело

Негасимым своим огнём,

Чтоб, как в сердце Данко, горела

Негасимая сила в нём.

И такою правдой великой

Ленин дух её закалил,

Чтоб никто никакою пыткой

Никогда её не сломил.

Вот она и росла такая,

Синеглазая, как весна,

Справедливая и прямая,

Той великой правдой сильна.

5

Скольких в путь-дорогу проводила,

Скольким Лиза поглядела вслед

И, домой вернувшись, говорила:

«Были с нами, а теперь их нет...»

Сеяли, косили, были рядом,

А теперь уже невесть куда —

В Подмосковье или к Ленинграду —

Их на фронт увозят поезда.

Как без них поля осиротели!

Жнём, а думы вслед за ними — в бой...

Сколько свадеб мы сыграть хотели,

Праздник затевали, пир горой...

Сиротеет и гармошка Ванина:

Автомат в руках у паренька.

Может быть, сегодня песня ранена

Где-то вместе с Ваней у леска?

А бои всё ближе к нам, всё ближе.

Зачастили по ночам дожди.

Небо в тучах опустилось ниже.

Отступаем. Что же впереди?

«Лиза, что же дальше? — говорили

Матери, с тоской глядя в глаза.—

Через Днепр фашистов пропустили

И через смоленские леса.

Неужели через Волгу тоже?

Через Волгу — значит, и к Москве?!» —

«Быть того, товарищи, не может,

Чтобы через Волгу и к Москве!..»

Лиза слушает, пускай расскажут

Запросто всю боль свою они,

Всё, что их тревожит в эти дни,—

Тяжело им, пусть поплачут даже.

Где придётся: в поле у дороги,

На завалинке или в избе —

Лиза унимала их тревоги,

Всю, казалось, боль брала себе.

Лизу вызвал секретарь райкома.

«Как с людьми? Подумай. Срок настал.

Вот твой список. Что ж, народ знакомый,

В памяти я всех их перебрал.

Купорова Маня — очень кстати.

Хутор их в глуши стоит, в лесу.

Ну, а что ты думаешь о Кате?» —

«Катя — с нами, в список занесу!»

А бои всё ближе, ближе, ближе.

Вот уже начало октября.

Под дождём осенним мокнут крыши,

Поздняя в окне встаёт заря.

Беженцы проходят через Пено.

Где их дом? Далеко ль держат путь?

Маленьких несут попеременно —

Надо добираться как-нибудь.

Дождь их мочит и знобит им кости,—

Только ребятишек бы спасти.

Люд бездомный! Заходи к нам в гости,

Поночуй, погрейся, погости.

Отдохни, помойся в жаркой баньке,

Тёплой кашей деток накорми,

Отоспись с дороги на лежанке,

Ты, поди, намаялся с детьми.

Лиза привечает: «Сядь, покушай!» —

Маленького на руки берёт,

Баю-баю, сказочку послушай,

Баю-баю, песенку поёт.

Гули-гули, тапочки обули,

Экой, право, мальчик-голубок...

Вот ребятки сыты и уснули,

Положив под щёчку кулачок.

Спи, сынок! Забудь свою обиду.

Вырастешь повадкою в отца.

Богатырь, наверно, будешь с виду...

Беженцы идут. Им нет конца.

6

У нас был дом. Теперь не стало дома.

У нас был сад — фашисты сад сожгли.