Будто все они не по земле,
А по сердцу твоему, железом
Лязгая, грохочут.
В дымной мгле
Солнце опускается за лесом.
2
Скошены луга. Поля желтеют.
Хлеб созрел. Приспело время жать.
Только вряд ли нынче в срок успеют
Урожай колхозники убрать.
Тяжело. Рабочих мало рук,
И тягла в колхозах не хватает.
Тишина в полях стоит вокруг,
Августовским солнцем налитая.
Пароходик еле тарахтит,
Не спеша, до Ширкова от Пено.
Лиза едет к матери. Дымит
Пароходик. Берег пахнет сеном.
Пахнет рожью. Стекла деревень
Раскалённым блеском ослепляют.
И в такой вот синий, ясный день
Бьют орудья, матери рыдают...
Пароходик постоял и снова
Задымил, как табакур, трубой.
Пионеры с фронта трудового
Возвращались берегом домой.
Чистыми, как речка, голосами
Пели песню, и она плыла,
Звонкая, высоко над полями.
Лиза скоро на берег сошла
И тропой знакомой зашагала
Через перелесочек домой.
На крыльцо взбежала, постучала:
«Мама, это я пришла, открой!
Вот мы и увиделись с тобой...»
Переночевала дома Лиза,-
Брата Сашу крепко обняла.
Вот уже и час разлуки близок,
Надо торопиться, ждут дела.
Вышла к речке: «Руна моя, Руна!»
Зачерпнула вёдрами воды,
Зазвенели волны, словно струны,
На песке от ног твоих следы.
Мамиными, в трещинках, руками
Вскопан огород, посажен сад,
Пахнет мятой, спелыми плодами,
Словно медь, подсолнухи горят.
Вся земля кругом лежит в цвету,
А придёт со свастикой солдат —
Он растопчет эту красоту,
Дом опустошит, разграбит сад,
Будет за столом у нас сидеть,
В наши окна ясные глядеть,
На чужой гармонике играть,
Скажет матери: «Иди плясать!..»
А снега России — глубоки,
А её просторы — широки,
А леса её — на страх врагу!
«Я тебе, Отчизна, помогу! —
Так, мужая, в гневе скажет мать,—
Насмерть будем в битве мы стоять,
Чтоб врагу ни хлеба, ни воды,
Дом сожжём, опустошим сады,
Чтоб ему ни пашни, ни вола,
Чтобы только камни да зола!»
И, припав к земле своей родной,
Лиза обняла её с тоской
И слезу скупую пролила...
..........................
Чтобы только камни да зола!
3
Мать, в дорогу дочку провожая,
Собрала гостинцы в узелок
И вздохнула, с полки доставая,
И надела в крапинах платок.
«Сядем на минуту!» — И присела
На скамью. «Ну, в добрый час, пошли».
Лиза обернулась, поглядела
На деревню, на стога вдали,
На лужок, на школу, где училась,—
Не во сне ли это всё приснилось;
Сад, и утро ясное, и мать,
И лесок прохладный предосенний
И густые от деревьев тени,
И малинник? Надо всё сказать
Матери, и, замедляя шаг,
Лиза у сосны остановилась
И заговорила не спеша,
Что надолго с домом разлучилась,
Что бои под Ельнею гремят,
Что давно нет писем от ребят,
Что не пишет Стёпа почему-то,—
И добавила спустя минуту:
«В партизанский ухожу отряд.
Может, мне порой придётся круто,
Холодно и голодно в лесу,
Ты не бойся, я перенесу
Все лишенья, трудности любые...»
Мать стоит и слушает. Косые
По лицу её лучи скользят.
Лизе хочется запомнить взгляд
Материнский, каждую морщинку.
Листья на осиннике дрожат,
И качает ветер паутинку.
Стукнул дятел на сосне высокой.
Где-то рядом — голоса ребят,
И совсем-совсем уже далёко
Замерло «ау» в глухом бору.
«Вот и ты, бывало, поутру
Побежишь с корзинкой за грибами...»
Заслонила мать лицо руками,
Всхлипнула и вытерла платком
Слёзы, что на сердце накипели