Задор в руках и наготове шутка.

Но вот косынка сброшена с плеча,

Вот выпала свободная минутка —

И сразу песня в небо, на простор,

Горячая, согретая у сердца.

Такой досуг девчатам не в укор —

Им любо петь и в зеркальце глядеться.

8

А вскоре в Пено был назначен слёт

Районного актива комсомола,

Он посевной итоги подведёт,

Проверит успеваемость по школам.

К секретарю райкома в кабинет

Не раз сегодня Лиза забегала

И, получая от него совет,

Спросить о чём-то важном забывала.

«Всё, Лиза, будет хорошо. Ты зря

Волнуешься, не надо так, да что ты!»

Спокойный, ровный тон секретаря

Внушал уверенность, дышал заботой.

«Вот так они в «кипучей нашей буче»

Растут»,— подумал он, взглянув в окно.

К нему на стол шмыгнул зайчонком лучик

И лёг, водя усами, на сукно.

Прошёл недавно дождик, и листва,

Лоснясь на солнце, за окном блестела.

До ниточки промокшая трава

И молодо и ярко зеленела.

Сверкали всюду лужи. Тёплый пар

От крыш, от уличных мостков струился,

И грома отдалённого удар

Весёлым эхом по небу катился.

А радуги широкая дуга,

Концами упираясь в берега,

Над Волгой запрокинулась и долго,

Припав к ней, воду светлую пила

И сказочных коней своих поила.

Вот Лиза из райкома в клуб пришла

И час спустя собрание открыла.

В торжественной и строгой тишине

Торжественно слова её звучали.

Сидели перед нею в клубном зале

Рядами комсомольцы. На стене

Слова приветствия виднелись чётко,

Плакаты, лозунги, Доска почёта.

А за трибуною - летящий шёлк

Немеркнущего знамени, как пламя.

Неугасимый свет его широк,

Он реял в посевную над полями,

Он был везде и всюду впереди.

Филиппов Ваня нёс его в груди,

Володя Павлов, Купорова Маня.

В его широком свете, как в лучах,

Стояла Лиза. Лиза говорила.

В простых, как хлеб и соль, её словах

Была любви и ненависти сила.

Коснулись каждого её слова,

Пускай неодинаково, но всё же

Одних они затронули едва,

Морозцем у других прошли по коже:

«И день и ночь бушует океан.

Нам ни на миг нельзя забыть об этом!

На наше поле с нашим сельсоветом

Глядят фашисты зарубежных стран...»

И, вытирая пот со лба платком,

Волнуясь, Лиза вновь заговорила,-

Как будто двери в светлый мир открыла

И запросто вошла в него, как в дом.

.....................................

Все поднялись. Гремят аплодисменты,

Запели дружно песню, уходя;

Метнулись в косах праздничные ленты,

Упали с крыши капельки дождя.

И слушала весенней ночью Волга,

Как с песней под баян из клуба шли,

По бережку гуляючи, и долго

Расстаться, попрощавшись, не могли.

Проснулись птицы, разбудив кусты,

И стайкою слетелись под окошко.

«Ты, Катя, спишь?» — «А что?» —

«Да так».— «А ты?» —

«А я не сплю. Поговорим немножко.

Мне кажется, я раньше никогда

Ещё такой вот жизнью не дышала,

Как будто в сердце светится звезда,

Ему в груди как будто места мало.

И не нарадуюсь я на ребят.

Ведь посмотреть — совсем ещё мальчишки,

А как толково, дельно говорят.

Давно ль в коротких бегали штанишках,

Не слушались! От бабушки тайком

«Чапаева» смотреть в кино бежали

И там, забившись в угол, замирали

И утирали слёзы кулаком.

И всё-таки не верили мальчишки,

Что утонул в Урал-реке герой:

«Не может быть!

Так пишут только в книжке.

А наш Чапай, а наш Чапай живой!»

Задумалась... И, помолчав, спросила:

«Катюша, ты когда-нибудь любила?» —

«А ты?» — «Пожалуй, нет. А может, да.

Но если полюблю, то навсегда».

И вспомнила осенний звёздный вечер,