Жизнь. Его двоюродный брат Корнелиус был единственным, кого я мог вырвать у родителей; моя сестра Аллия никогда бы не согласилась, но её никчёмный муж Веронтий считал это отличной идеей – исключительно потому, что это расстроит Аллию. Гай был худым, дерзким и агрессивным, а Корнелиус – его толстым, молчаливым и добродушным антиподом. Я хотел, чтобы они сидели на нашем багаже и выглядели крутыми, если нам когда-нибудь придётся его где-то оставить.
Последним членом нашей группы был юный Главк. Взяв его с собой, я отплатил ему той же монетой. Старший Главк был моим личным тренером в спортзале, который я посещал. Ему самому эта поездка очень понравилась бы, но он вложил много сил в свой бизнес и не мог оторваться. Его сыну, которого мне предложили в качестве телохранителя и спортивного консультанта, было около восемнадцати. Тихий, приятный, умный, воспитанный и почтительный к отцу. Слишком хорошо, чтобы быть правдой.
– он жаждал принять участие в классических играх. Главк обучал его спорту с тех пор, как он умел только ходить. Моя задача заключалась в том, чтобы дать молодому атлету возможность предварительно посетить Олимпию и решить, действительно ли он настроен на состязание. Жаль, что теперь там не будет соревнований.
Юпитер знает, кем была его мать; старший Главк всегда встречал её обаятельным взглядом, когда говорил о ней. Должно быть, она была родом откуда-то из Северной Африки и обладала необыкновенной внешностью. Сын был поразительным. К тому же он был ещё и массивным.
«Он действительно собирается сделать нас незаметными!» — пошутила Хелена.
«Запланированное отвлечение. Пока люди смотрят на золотого мальчика, они не будут думать о нас дважды».
Альбия (шестнадцатилетняя, готовая к эмоциональной катастрофе) уже пристально смотрела на него. Пока что юный Главк изображал из себя преданного атлета, упражняясь в своих силах, не замечая при этом красоты своего лица. Альбия, казалось, была готова просветить его.
Вот с этой-то группой избранных я и отправился в путь, стремясь успеть до осени. (И до того, как папа даст мне ужасный список греческих ваз, которые нужно было ему привезти.) Время работало против нас. После октября море перекроют. Добраться до Греции всё ещё можно было, хотя возвращение домой могло быть проблематичным.
Неважно. Мы настроились на роль туристов-праздников. Мы чувствовали себя богами, бродящими по континентам в поисках вина, женщин,
приключения и споры...
Но наша цель была серьёзной. И поскольку я решил протащить нас по самому краю Италии, чтобы сесть на корабль в Регии, напротив Сицилии, мы были измотаны, раздражительны и значительно беднее ещё до того, как отчалили. Большинство остальных поправились во время путешествия. Меня укачивает. Елена привезла корень имбиря. На меня он никогда не действует.
К отплытию мы с Еленой поняли, что оставить детей было огромной ошибкой. Она уткнулась лицом в свиток, выглядя преследуемой. Когда меня не рвало, я отвлекался от этой мысли, занимаясь на палубе с юным Главком. Это делало меня ещё более бессердечным мерзавцем.
Приключения начались немедленно. Погода уже была ненадежной. У капитана нашего корабля случился какой-то личный срыв, поэтому он заперся в единственной каюте, где его никто не видел; штурман продолжал болтать с Еленой, а рулевой был полуслеп. На полпути мы попали в грозу, которая грозила потопить нас – или сбить с курса, что было ещё хуже. Если бы нас затащили на какой-нибудь скалистый греческий остров, населённый козами, рыбаками, брошенными девушками, поэтами любви и ловцами губок, наше путешествие стало бы пустой тратой времени. Торговцы рискуют, потому что им приходится рисковать; я начинал нервничать. У нас было слишком много багажа, но ничего достаточно стоящего, чтобы подкупить островитян, которые зарабатывали на жизнь.
«спасение» затонувших кораблей.
В конце концов мы достигли земли, порта Киллен в Коринфском заливе, который и подходил нам. Вместо западного побережья, всего в десяти-пятнадцати милях от Олимпии, нам предстояло пройти больше десяти миль на юг, до Элиды, откуда можно было пройти по Дороге Процессий через возвышенности – ещё пятнадцать миль. (Местные жители говорят, что это пятнадцать миль, поэтому мы заранее знали, что это будет двадцать или больше.) К тому времени, как мы сошли на берег и стали искать ночлег, путешествия потеряли всякий шарм, и я просто…
Хотелось вернуться домой. Об этом гиды всегда забывают упомянуть.
Это дало нам некоторое представление о том, насколько неспокойной может быть каждая из групп Seven Sights Travel, когда они приземлятся в своей первой новой провинции.
ЧАСТЬ ВТОРАЯ ОЛИМПИЯ
В Греции можно увидеть и услышать множество поистине замечательных вещей, но в играх в Олимпии есть что-то уникальное, божественное.
Павсаний, Путеводитель по Греции
VI
Первая остановка — Олимпия. Неверно. Первая остановка — Тарент. Вторая — Киллен. Третья — Элида. Четвёртая — Летнной. Пятая остановка — Олимпия.
Из Регия мы обогнули предгорья Италии и снова повернули на север. В неправильном направлении, хотя, видимо, именно так греческие поселенцы в Южной Италии всегда добирались на Игры. Затем, после незапланированной остановки в Таренте, мы снова долго плыли в сторону Греции и попали в шторм.
Ветер выбросил нас в Киллен, типичный маленький морской порт, где из-за непогоды у них закончилась рыба и лопнуло терпение, хотя они всё ещё умели брать двойную цену за номера. Я был спокоен. Я серьёзно отношусь к своим обязанностям главы отряда. Эти обязанности – давать отпор развратникам, перехитрить воришек, уходить в неожиданные моменты и, когда все остальные на пределе, восклицать восторженно: «Ну разве не весело?»