Он опустил руку к ножу на поясе. Его движения были будничными, как у человека, выполняющего неприятную, но необходимую работу.

— Нет! — слово вырвалось резче и громче, чем планировал. Все взгляды мгновенно скрестились на мне. — Я могу ему помочь.

Дядя нахмурился, но остановился, однако Гард лишь фыркнул.

— Помочь?! — прошипел мужчина. — Мы уже видели, как ты «помогаешь»! В прошлый раз прикончил трёх беззащитных зверьков, пока мы отвлеклись! Резал их живьём и смеялся, как безумец, а теперь хочешь приблизиться к этому? — он ткнул пальцем в сторону зайцелопа. — Только двинься в его сторону, и я сам тебя придушу, звериный убийца!

Внутри меня всё закипело. «Звериный убийца». Если бы я встретил такого человека в прошлой жизни, самолично бы сдал в полицию, но сейчас нужно думать о зверьке, что нуждался в помощи. Я видел только эти янтарные глаза, полные немого ужаса.

Повернулся к дяде, который смотрел на меня оценивающе, явно разрываясь между желанием прекратить страдания зверька и странным поведением племянника.

— У меня нет намерений его мучить, — сказал я, стараясь вложить в голос всю твёрдость, на какую был способен. — Я хочу вылечить его и знаю, как это сделать. Дайте мне шанс.

Между нами повисло напряжённое молчание. Гард презрительно скривился, Торрин безмолвно наблюдал. Дядя смотрел мне прямо в глаза, потом перевёл взгляд на скулящего зайцелопа. В его взгляде боролись практицизм и сострадание, что изначально подвигло его на мысль об убийстве.

— У тебя несколько минут, — произнёс он голосом, не допускающим возражений. — Если ничего не выйдет, или твои действия хоть на секунду поставят отряд под угрозу — я закончу всё быстро и без лишних мучений. Понял?

Я резко кивнул, не отводя взгляда.

— Понял.

Гард что-то пробормотал, но дядя жестом заставил его замолчать. Я шагнул в сторону зайцелопа.

Зверёк замер, увидев меня. Его большие глаза были широко раскрыты от страха. Он попытался отползти, но вывихнутая лапа дёрнулась, и он жалобно взвизгнул.

— Тихо, малыш, — сказал как можно мягче, опускаясь на колени рядом с ним. — Я не причиню тебе вреда. Мне нужно посмотреть на твою лапку.

Медленно протянул руку, и знакомое отторжение ударило по нервам — волна тошноты, холод по спине, внутренний вопль «опасно!», но сейчас это казалось ничтожным. Я собрал волю в кулак, вспомнил сотни испуганных взглядов в своей операционной, и продавил сопротивление. Пальцы коснулись шерсти на боку зверька.

[Анализ углублён]

[Состояние: Вывих левого тазобедренного сустава. Головка бедренной кости смещена кзади и кверху. Частичный разрыв капсулы сустава и связок. Окружающие мышцы в спазме. Отёк нарастает]

[Рекомендовано: Срочное закрытое вправление. Последующая иммобилизация и покой. Без вмешательства — ишемия, некроз головки бедренной кости, тяжёлые осложнения и высокая вероятность гибели]

Нужно действовать быстро, но без паники.

— Мне нужна прямая, прочная палка, — сказал я, не оборачиваясь. — И что-то для фиксации — кожаные ремни, верёвка.

Наступила пауза. Я услышал, как Торрин, не говоря ни слова, снял с пояса скрученный кожаный шнур и протянул его мне через плечо. Через мгновение Гард, всё ещё хмурый, бросил к моим ногам ровную, очищенную от сучков ветку.

— Спасибо, — пробормотал, уже погружённый в работу.

Сначала — обезболивание и расслабление мышц. У меня не было препаратов, но можно использовать давление на определённые точки. Я нашёл седалищный нерв и осторожно надавил подушечками пальцев. Зайцелоп вздрогнул, затем его тело немного обмякло. Хорошо.

— Сейчас будет больно, — тихо сказал я ему. — Но ненадолго. Потом станет легче.

Я взял его больную лапу и осторожно согнул в коленном и тазобедренном суставах под углом около девяноста градусов. Мышцы под пальцами были твёрдыми, как камень — спазм держал сустав намертво, и его нужно было преодолеть.

Начал плавно, но настойчиво вращать бедро, одновременно мягко потягивая его на себя. Это один из классических приёмов закрытого вправления, адаптированный для четвероногих.

Зверёк заскулил и попытался вырваться. Я прижал его корпус коленом, не прерывая движения. Важно не сорваться, не сделать резких рывков. Медленно, миллиметр за миллиметром, я чувствовал, как напряжённые мышцы начинали поддаваться.

И тут раздался глухой, мягкий щелчок — головка бедренной кости встала на место.

Зайцелоп взвыл от боли, но почти сразу умолк. Его тело обмякло, дыхание выровнялось. Я осторожно провёл пальцами по суставу — теперь он располагался анатомически правильно, хотя отёк и жар ясно говорили: травма была серьёзной.

— Теперь фиксация, — пробормотал я.

Я приложил палку вдоль лапы от таза до середины бедра и аккуратно обмотал её кожаным шнуром, создав шину. Не слишком туго, чтобы не нарушить кровоток, но достаточно плотно, чтобы обездвижить сустав.